Я начал спускаться по этой лестнице голубого оттенка, она представляла собою спираль и спускалась вниз по кругу. С каждой новой ее ступенью спускаясь и погружаясь вниз, словно в бездну, холодело на душе от этого пространства вокруг. Места становилось все больше, все напоминало туннель бесконечный и мрачный, и невозможно было понять, где заканчивается и где начинается лестничная спираль этого глухого подземелья, она спускалась глубоко в саму преисподнею. Мне казалось, что я тону, и спускаюсь очень медленно и тихо, пока туннель не сменил новый туннель, и передо мной возникла мрачная завеса. Этот новый туннель представлял собой что-то более просторное и напоминал мне странный дикий сад с цветами, но с цветами непохожими на цветы в нашем мире, скорее они напоминали растения с дикими ростками в виде цветов черных роз с шипами. При одном виде этих растений или цветов, ощущаешь присутствие внеземного мира, дикого сада этого мира который никогда не встретишь в мире земном, я вспомнил о возлюбленной Елене.
- О, боже, что сейчас с моей любимой?- и вдруг снова услышал вызов свыше, знакомый мне хорошо зов призрака.
- Не беспокойся, как только ты очутился здесь, мрак в твоей комнате отступил, твоя Лена сейчас уже видит сны, думая, что ты сейчас с нею рядом.
Я почему-то решил этому поверить, так как мне ничего не оставалось, став пленником этого подземелья, и этот зов манил меня за собой все дальше, и мне уже показалось, что туннелю не будет конца. Все вокруг внешне мне напоминало о туннеле темном, еще и потому что силы мрака собрались сейчас именно здесь, словно воедино в этом подземелье, и здесь я ощущал себя в склепе. Но это не склеп - это настоящий лабиринт, из которого нет выхода на свободу, это навеяло тихий ужас и страх, чувство не покидало, что находишься на раскаленной сковороде и не можешь ничего с этим сделать. Двигаясь по туннелю все дальше и дальше, прекрасно понимал и осознал, что чем дальше иду, тем интенсивнее погружаюсь в эту атмосферу небытия из мрака и полного ужаса, который сгущался надо мной клубами. Совершенно внезапно этот туннель закончился, и прямо передо мной возникла аура из клубов сплошного мрака, венчали эту ауру два дымящихся столба, дым от них взмыл высоко вверх. Эта картина очень напомнила мне развалины древних городов в нашем мире, Афины и Рим, и великую империю римскую. Я прошел четыре дымящихся столба и наконец, понял и осознал, что нахожусь в старом городе внеземного происхождения, в этом городе сейчас не было ни одной души, этот город словно умер уже давно. Все тот же зов свыше продолжал меня манить к себе, чтобы я продолжил свой путь в неизвестность, так как самое главное меня ждало впереди. Издали я увидел что-то очень похожее на остров из света, но даже этот свет был из тьмы- святой тьмы.
-Ступай на этот остров - услышал я вызов свыше.
Вступив на этот остров из света, я погрузился во что-то немыслимое и невероятное, и пребывал в этом свете несколько секунд, которые мне показались целой вечностью, этот островок из света меня словно отпустил сам, и я совершенно неожиданно для себя прибыл в зловещий дворец, созданный внеземной мистической цивилизацией. Я был приглашен в гости к своей смерти, к той самой, которая приходит к нам внезапно, и кого мы так люто не любим и ненавидим. Эта была она та самая смерть, которая приносит нам долгожданное освобождение, и имеет бесспорную власть над нами.
Ю. Сандул. Добродушие хорька.
Мордашка, заострявшаяся к носу.
Наушничал. Всегда – воротничок.
Испытывал восторг от козырька.
Витийствовал в уборной по вопросу,
прикалывать ли к кителю значок.
Прикалывал. Испытывал восторг
вообще от всяких символов и знаков.
Чтил титулы и звания, до слез.
Любил именовать себя «физорг».
Но был старообразен, как Иаков,
считал своим бичем фурункулез.
Подвержен был воздействию простуд,
отсиживался дома в непогоду.
Дрочил таблицы Брадиса. Тоска.
Знал химию и рвался в институт.
Но после школы загремел в пехоту,
в секретные подземные войска.
Теперь он что-то сверлит. Говорят,
на «Дизеле». Возможно и неточно.
Но точность тут, пожалуй, ни к чему.
Конечно, специальность и разряд.
Но, главное, он учится заочно.
И здесь мы приподнимем бахрому.
Он в сумерках листает «Сопромат»
и впитывает Маркса. Между прочим,
такие книги вечером как раз
особый источают аромат.
Не хочется считать себя рабочим.
Охота, в общем, в следующий класс.
Он в сумерках стремится к рубежам
иным. Сопротивление металла
в теории приятнее. О да!
Он рвется в инженеры, к чертежам.
Он станет им, во что бы то ни стало.
Ну, как это... количество труда,
прибавочная стоимость... прогресс...
И вся эта схоластика о рынке...
Он лезет сквозь дремучие леса.
Женился бы. Но времени в обрез.
И он предпочитает вечеринки,
случайные знакомства, адреса.
«Наш будущий – улыбка – инженер».
Он вспоминает сумрачную массу
и смотрит мимо девушек в окно.
Он одинок на собственный манер.
Он изменяет собственному классу.
Быть может, перебарщиваю. Но
использованье класса напрокат
опаснее мужского вероломства.
– Грех молодости. Кровь, мол, горяча. -
я помню даже искренний плакат
по поводу случайного знакомства.
Но нет ни диспансера, ни врача
от этих деклассированных, чтоб
себя предохранить от воспаленья.
А если нам эпоха не жена,
то чтоб не передать такой микроб
из этого – в другое поколенье.
Такая эстафета не нужна.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
