Заезженное выражение и немного странное, не правда ли?
Вчера эта фраза ворвалась в меня с мерцающего экрана монитора и я понял, что где-то в глубине моего эго, она живет давно. С того момента, когда я начал осознавать себя в этом мире.
Главная Роль. Что Это? Что заключено в ней?
Быть может это речь президента? Магия его слов, произносимых с пьедестала перед толпой? Слов, способных гипнотизировать эту людскую массу, именуемую - народ. Или это многоликий, терпеливый и всемогущий Народ, слепо внемлющий или пропускающий мимо ушей, напыщенную и всеобещающую речь безликого президента?
Что Это?
Бесстрашие героя, бросающегося на ветряные мельницы с копьем наперевес? А может простодушие и самопожертвование оруженосца в присутствии которого, герой, боясь ударить в грязь лицом, совершает подвиги, возникающие миражами в его воспаленном мозгу?
Что Это?
Могущество столетнего дуба, стряхнувшего жухлую листву и гордо подпирающего своей ветвистой кроной промерзший небосвод? Или грациозный Полет его листьев, наконец то освободившихся от цепких лап своего прародителя и с упоением кружащихся в своем последнем вальсе?
Кто Это?
Главный герой, плохо представляющий себя Гамлетом и задающий себе один и тот же вопрос?... Мастер по свету? Невидимый и всемогущий маг, умеющий подчеркнуть даже мрачность стен средневекового замка... И мурашки по коже!
А может это твои глаза, жадно ищущие эту роль - Главную? И где то в глубине, на самом донышке своего я, с надеждой вопрошающие: что это?...
Олег Поддобрый. У него отец
был тренером по фехтованью. Твердо
он знал все это: выпады, укол.
Он не был пожирателем сердец.
Но, как это бывает в мире спорта,
он из офсайда забивал свой гол.
Офсайд был ночью. Мать была больна,
и младший брат вопил из колыбели.
Олег вооружился топором.
Вошел отец, и началась война.
Но вовремя соседи подоспели
и сына одолели вчетвером.
Я помню его руки и лицо,
потом – рапиру с ручкой деревянной:
мы фехтовали в кухне иногда.
Он раздобыл поддельное кольцо,
плескался в нашей коммунальной ванной...
Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале
под Новый Год.
Потом он, на беду,
в компании с какой-то шантрапой
взял магазин и получил три года.
Он жарил свою пайку на костре.
Освободился. Пережил запой.
Работал на строительстве завода.
Был, кажется, женат на медсестре.
Стал рисовать. И будто бы хотел
учиться на художника. Местами
его пейзажи походили на -
на натюрморт. Потом он залетел
за фокусы с больничными листами.
И вот теперь – настала тишина.
Я много лет его не вижу. Сам
сидел в тюрьме, но там его не встретил.
Теперь я на свободе. Но и тут
нигде его не вижу.
По лесам
он где-то бродит и вдыхает ветер.
Ни кухня, ни тюрьма, ни институт
не приняли его, и он исчез.
Как Дед Мороз, успев переодеться.
Надеюсь, что он жив и невредим.
И вот он возбуждает интерес,
как остальные персонажи детства.
Но больше, чем они, невозвратим.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
