– Столовая ложка мёда на стакан воды. Правильно, Жерик?
Сергей повернулся. На лице его было ироническое выражение. Конечно, он не верил. В последний раз они с Жериком встречались десять лет назад, Жерику было тогда 13, Сергею на год больше.
– Честно, я думал, во фляжке по крайней мере коньяк. Теперь обьясняй, в чем смысл прикола.
– Прикола нет, Сережа. Ты выпил амориум. Это самое крутое, что может быть. Это всё равно что яд Купидоновых стрел, только действие шире!
– Чего-чего?
– Если упрощая, выпитое тобой зелье увеличивает склонность к духовной любви. Ты выпил до дна, то есть сразу начнёшь духовно любить всё без разбору, даже вещи, которых не замечал. Придется заметить. Ты вот знаешь, как прекрасен снег, когда он вырывается из из-под колёс? А какие чудесные существа –- жужелицы? Когда я учился – пил зелье бидонами, но больше всего запомнил жужелиц. До сих пор кое-что осталось, не могу раздавить жужелицу. Вот хоть тресни , а жалко.
– Ты хочешь сказать, что дал мне наркотик?
Жерик улыбнулся.
– Ну что ты, Серёжа. Наркотик – это когда кайф, а потом хочется ещё. Ты кайфа не получишь, предупреждаю сразу. Да и пользу -вряд ли. Считай, что я напоил тебя мудростью. Как и ты меня при последней встрече. Помнишь Катю?
– Катю? Журавлёву, что ли? Помню...
– Её. Я ведь из-за неё стал алхимиком. Но не бойся. Безразборная любовь- это первая стадия. Всё-таки ты не сможешь долго любить совершенно всё. Скоро любовь сконцентрируется в сфере твоих интересов, в круге общения. И вот тогда уже ничто не сможет тебе помочь.
Жерик улыбался, показывая, что шутит.
– Да, и еще одно, Серёжа. Меня ты любить не будешь. Даже скорее наоборот.
– Знашь, что, Жера... Странный ты какой-то. Пойду я, пожалуй.
У Сергея начала кружиться голова и резко испортилось насторение. «И что мне за дело до этого психа. Мало ли , кто с кем дружил когда-то в лагере ...» - думал он.
Сергей вышел на улицу, не соображая, куда идёт и что делает. Через двадцать минут головокружение прекратилось. Вобще стало полегче.
Ведь стоял прекрасный летний день. В небе между троллейбусными проводами ныряли ласточки, похожие на девочек, прыгающих через скакалки. Люди, одетые ярко и нарядно, грели Сергея доброжелательными взглядами, а каштаны тянули вверх свои белые соцветия.
Вдруг Сергей задохнулся от восторга. Он увидел антрацитово-черную, сияющую в полуденном солнце, ловкую, сильную и стремительную жужелицу.
За примерное поведение
(взвейся жаворонком, сова!)
мне под утро придёт видение,
приведёт за собой слова.
Я в глаза своего безумия,
обернувшись совой, глядел.
Поединок — сова и мумия.
Полнолуния передел.
Прыг из трюма петрова ботика,
по великой равнине прыг,
европейская эта готика,
содрогающий своды крик.
Спеси сбили и дурь повыбили —
начала шелестеть, как рожь.
В нашем погребе в три погибели
не особенно поорёшь.
Содрогает мне душу шелестом
в чёрном бархате баронет,
бродит замком совиным щелистым
полукровкою, полунет.
С Люцифером ценой известною
рассчитался за мадригал,
непорочною звал Инцестою
и к сравнению прибегал
с белладонною, с мандрагорою...
Для затравки у Сатаны
заодно с табуном и сворою
и сравненья припасены...
Баронет и сестрица-мумия
мне с прононсом проговорят:
— Мы пришли на сеанс безумия
содрогаться на задний ряд.
— Вы пришли на сеанс терпения,
чёрный бархат и белена.
Здесь орфической силой пения
немощь ада одолена.
Люциферова периодика,
Там-где-нас-заждались-издат,
типографий подпольных готика.
Но Орфею до фени ад.
Удручённый унылым зрелищем,
как глубинкою гастролёр,
он по аду прошёл на бреющем,
Босха копию приобрёл.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
