Первые дни за границей, я был похож на "желторотого птенца". Информации - нуль с хвостиком. И, как всякий любознательный, желающий постичь истину юноша, искал мудрого наставника. Им оказался Араик, сосед по этажу в центре для беженцев. На второй день, после моего приезда, он тайфуном ворвался на "нашу" кухню(на три семьи - семья моего нового знакомого в этот "пай" не входила) и предложил "все виды" услуг, ссылаясь на свой богатый имигрантский опыт(третья страна - не шутка!). Я с радостью ухватился за эту ниточку и попросил отвези показать мне супермаркет(кто сказал что "не хлебом единым?") Путь до этого "эльдорадо мэйд ин капитализьм" показалась на удивление короткий. Араик беспрерывно рассказывал историю за историей о своих радостях и злоключениях эмигрантской жизни, смачно причмокивая мясистыми губами и энергично жестикулируя непомерной длинны руками и, то и дело, поправляя огромную челку художественно уложенную в спираль на мокрую от пота лысину. Ну никак он не укладывался в образ виолончелиста бакинского симфонического оркестра. Казалось что если эти узловатые пальцы прикоснутся к смычку он треснет от страха. По коже пробежала дрожь. Дааа.. Но вот автобус колыхнуло и цель нашего вояжа выросла перед моими девственными глазами - СУПЕРМАРКЕТ! В магазине Араик начал важно рассказывать про то в какие дни и что можно купить дешевле. Как вдруг, вспомнил, что жена его попросила купить десяток яиц, на омлет.
- Виталык ты ийцо ни видэл? Ну гдэ мы ходыл?.
Я, чесно говоря, вообще кроме его слегка выпученных глаз и мелькающих рук, ничего еще не успел рассмотреть.
- Может спроси у кого то из обслуги, они же все знают.
Он, замешкался на секунду, и сказав: "Жды здэсь" - исчез... Через двадцать минут, запарившись от ожидания, я таки отважился на поиски. Но и они к результату не привели. Тогда я решил отправиться на выход и подождать еще там чуть-чуть. Ну а потом.... А что делать потом - доргу то назад я не запомнил?!... На выходе, у касс, я заметил толпу людей и руки моего новоиспеченного приятеля, взлетающие над головами в эдаком дирижерско-авангардном стиле. Только вместо палочек, в правой руке "развевалась" куриная тушка. Я протолкался по-ближе. Вижу: Араик, на глазах изумленной толпы, берет куриную тушку, раздвигает ее ляжки, из потрошенного нутра достает свой кулачище и на "чисто-французском языке" с сочным армянским акцентом говорит: "Вот эта хачу - ИЙЦО, да?!"...
Все суетятся. Кто-то из кассиров, озаренный мыслью, бросается в глубь магазина и ему подносит несколько пластиковых коробочек с сердечками, пупками и печенкой. Он смотрит на них озадаченно и безнадежно, свесив руки, лепечет: "Ну что за француз - нэчиво нэ знаит!"... И тут, Сверкнув глазами, он приседл, прижимая согнутые в локтях ручище к телу, яростно взмахнул воображаемыми крыльями и квохча "по армянски", начинал изображать несущуюся курицу. Все в шоке! А я не могу от спазм в животе ничего вымолвить. Слава всевышнему - среди зрителей затесался югослав. Он словно из земли вырос, с лоточком яиц в протянутой руке и на потном, измученном лице Араика засияла улыбка блаженного Луки...
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
