Первые дни за границей, я был похож на "желторотого птенца". Информации - нуль с хвостиком. И, как всякий любознательный, желающий постичь истину юноша, искал мудрого наставника. Им оказался Араик, сосед по этажу в центре для беженцев. На второй день, после моего приезда, он тайфуном ворвался на "нашу" кухню(на три семьи - семья моего нового знакомого в этот "пай" не входила) и предложил "все виды" услуг, ссылаясь на свой богатый имигрантский опыт(третья страна - не шутка!). Я с радостью ухватился за эту ниточку и попросил отвези показать мне супермаркет(кто сказал что "не хлебом единым?") Путь до этого "эльдорадо мэйд ин капитализьм" показалась на удивление короткий. Араик беспрерывно рассказывал историю за историей о своих радостях и злоключениях эмигрантской жизни, смачно причмокивая мясистыми губами и энергично жестикулируя непомерной длинны руками и, то и дело, поправляя огромную челку художественно уложенную в спираль на мокрую от пота лысину. Ну никак он не укладывался в образ виолончелиста бакинского симфонического оркестра. Казалось что если эти узловатые пальцы прикоснутся к смычку он треснет от страха. По коже пробежала дрожь. Дааа.. Но вот автобус колыхнуло и цель нашего вояжа выросла перед моими девственными глазами - СУПЕРМАРКЕТ! В магазине Араик начал важно рассказывать про то в какие дни и что можно купить дешевле. Как вдруг, вспомнил, что жена его попросила купить десяток яиц, на омлет.
- Виталык ты ийцо ни видэл? Ну гдэ мы ходыл?.
Я, чесно говоря, вообще кроме его слегка выпученных глаз и мелькающих рук, ничего еще не успел рассмотреть.
- Может спроси у кого то из обслуги, они же все знают.
Он, замешкался на секунду, и сказав: "Жды здэсь" - исчез... Через двадцать минут, запарившись от ожидания, я таки отважился на поиски. Но и они к результату не привели. Тогда я решил отправиться на выход и подождать еще там чуть-чуть. Ну а потом.... А что делать потом - доргу то назад я не запомнил?!... На выходе, у касс, я заметил толпу людей и руки моего новоиспеченного приятеля, взлетающие над головами в эдаком дирижерско-авангардном стиле. Только вместо палочек, в правой руке "развевалась" куриная тушка. Я протолкался по-ближе. Вижу: Араик, на глазах изумленной толпы, берет куриную тушку, раздвигает ее ляжки, из потрошенного нутра достает свой кулачище и на "чисто-французском языке" с сочным армянским акцентом говорит: "Вот эта хачу - ИЙЦО, да?!"...
Все суетятся. Кто-то из кассиров, озаренный мыслью, бросается в глубь магазина и ему подносит несколько пластиковых коробочек с сердечками, пупками и печенкой. Он смотрит на них озадаченно и безнадежно, свесив руки, лепечет: "Ну что за француз - нэчиво нэ знаит!"... И тут, Сверкнув глазами, он приседл, прижимая согнутые в локтях ручище к телу, яростно взмахнул воображаемыми крыльями и квохча "по армянски", начинал изображать несущуюся курицу. Все в шоке! А я не могу от спазм в животе ничего вымолвить. Слава всевышнему - среди зрителей затесался югослав. Он словно из земли вырос, с лоточком яиц в протянутой руке и на потном, измученном лице Араика засияла улыбка блаженного Луки...
И кто зачем рождëн, и кто к чему готов, известно мудрецам, объявлено пророкам. А город ждëт своих неправильных шутов. Приказывает жить — поскрипывать порогом, подсвечивать места, где прячется весна, прикармливать слова на берегу абзаца. На небе столько звëзд — вселенная тесна, поэтому мирам легко соприкасаться. Приходят корабли, деревья говорят, фонарщики поют, мерцая головами: мы птичьи голоса, мы солнечный отряд. Мы, кажется, должны приглядывать за вами.
И кто кому судья, и кто кого простит, и кто оставил здесь закатные ожоги, понятно тем богам, что держат нас в горсти, что дуют в наши лбы и остужают щëки. Кентаврам снится лес потерянных подков. Седому королю — заросший астероид.
А город ждëт своих беспечных дураков. Гештальты не закрыл. И двери не закроет. Зевающий швейцар листает облака. Эдемский старый дом качается на сваях. Вся ангельская рать спешит издалека — болтать о чепухе в спасительных трамваях. Судьба любого зла — лишь пепел да зола, горчащая печаль, похмельная икота. Твой крепкий бастион, упрямый, как скала, рассыплется, когда тебя окликнет кто-то. Возможно, гитарист, торговец, альбинос, возможно, господин, страдающий от зноя. Он скажет:
ты чего? Давай не вешай нос.
Вот крылья. Небо вот.
Не бойся — запасное.
16.02.2024
https://vk.com/carvedsvirel
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
