-…И чего, реально не знаешь как в «Мертвяка» играть???... , -второй раз за последнюю минуту, с изумлением спросила Алиса у сидящего на лавочке парня.
- Нет, ну я же сказал… Объяснишь? – утомленный взгляд из-под лба.
Девчонка оживилась и приступила к объяснению.
Через 2 минуты Миша уже лежал на спине на лавочке и смирно и изображал хладного трупа, уставившись в одну точку куда-то в небеса. Лиса подошла к «трупу» со стороны головы и наклонила свое лицо почти впритык к лицу парня. И давай корчить рожицы! Миша сразу же сдался и от души рассмеялся. Лиса, не теряя времени, сразу улеглась на траву и застыла каменным изваянием. Парень усмехнулся и тоже решил попробовать ту же уловку, что и девушка. Нет, не подействовало… Лиса так же продолжала смотреть в одну точку. Дошло до того, что Михаил опустился рядом на траву и безрезультатно тормошил за плечи застывшую девушку… Теперь ему стало по настоящему страшно. Скорее достав мобильный телефон он вызвал скорую, и уже через какое то время они ехали в служебной больничной машине. Врач измерял давление и пульс Лисы, а Михаил лишь крепко сжимал хрупкую руку, все время повторяя:
- … держись, девочка! Держись! Все будет хорошо…
Вдруг раздался голос девушки:
- Я уже больше половины часа держусь! Может хватит?!
- Вот сука!, - зло выругался парень спустя пару мгновений шока, -Это ж надо так напугать!?!...
- Ну не обижайся, ну Мишенька!, - целых полчаса подлизывалась девушка, - Ну это же игра!!!
- Ага…,-зло кивнул Миша, -Игра, игра…
- Ну согласись, ну ведь смешно получилось??!...-, попыталась заглянуть в глаза угрюмого парня девушка.
Они шли по ночной аллее города… Ну как шли, Миша шел быстро и как танк=), а Лиса едва за ним поспевала, постоянно срываясь на бег. Но, похоже парня это мало волновало…
- Смешно говоришь?, - он резко остановился, и, неожидавшая такой подлянки девушка, впечаталась в его спину. Тут же отскочив в сторону и потирая ушибленный лоб она виновато заглянула в карие глаза парня.
- Смешно говоришь???, - повторил он, и уже не смог себя сдерживать…расхохотался…
Лиса поняла, что жизнь продолжается и тоже стала в унисон подхихикивать…
Потом они побрели к ближайшему магазину и купили бутылку коньяка. Распивая ее по очереди, они глупо хихикая и распевая похабные песенки, дошли до моста. Любоваться Тургеневскими пейзажами они не стали, взяв друг друга на «слабо» попрыгали в воду…
А что случилось дальше – уже совсем другая история…
Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след.
Дуб годится на паркет, — так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили те дубы на гробы.
Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх вертопрах!
Добрый молодец он был, ратный подвиг совершил —
Бабку-ведьму подпоил, дом спалил!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Здесь и вправду ходит кот, как направо — так поет,
Как налево — так загнет анекдот,
Но ученый сукин сын — цепь златую снес в торгсин,
И на выручку один — в магазин.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар:
В Лукоморье перегар — на гектар.
Но хватил его удар. Чтоб избегнуть божьих кар,
Кот диктует про татар мемуар.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел, кур завел и там сидел
Охраняя свой удел не у дел.
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
А русалка — вот дела! — честь недолго берегла
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика — не желают знать сынка:
Пусть считается пока сын полка.
Как-то раз один колдун - врун, болтун и хохотун, —
Предложил ей, как знаток бабских струн:
Мол, русалка, все пойму и с дитем тебя возьму.
И пошла она к нему, как в тюрьму.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Бородатый Черномор, лукоморский первый вор —
Он давно Людмилу спер, ох, хитер!
Ловко пользуется, тать тем, что может он летать:
Зазеваешься — он хвать — и тикать!
А коверный самолет сдан в музей в запрошлый год —
Любознательный народ так и прет!
И без опаски старый хрыч баб ворует, хнычь не хнычь.
Ох, скорей ему накличь паралич!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Нету мочи, нету сил, — Леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил:
– Дай рубля, прибью а то, я добытчик али кто?!
А не дашь — тогда пропью долото!
– Я ли ягод не носил? — снова Леший голосил.
– А коры по сколько кил приносил?
Надрывался издаля, все твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах ты тля!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
И невиданных зверей, дичи всякой — нету ей.
Понаехало за ней егерей.
Так что, значит, не секрет: Лукоморья больше нет.
Все, о чем писал поэт, — это бред.
Ну-ка, расступись, тоска,
Душу мне не рань.
Раз уж это присказка —
Значит, дело дрянь.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
