Я на корабле: стенки толстые, высокие и прочные, дна нет. Первое, что я ощущаю холод, который поднимается снизу. Огромные куски льда под нами: мы – нас много – перемещаемся по кораблю, держась за борта, на которых сделано что-то наподобие маленьких ступенек и лавочек для сидения.
Люди разные – некоторые как будто мне знакомы, некоторые знакомы точно. Но большинство людей до странности похожи на обезьянок. «Они здесь уже давно», – говорит мне кто-то.
«Что же вы здесь делаете? – спрашиваю я. – У вас даже книг нет».
Все смотрят на меня с удивлением. «А ты помнишь, какие они», – слышу хриплый голос.
Я чувствую опасность. Сжимаю в кармане маленькую Книгу в бархатной синей обложке, эту единственную книгу здесь.
Стихают шорохи и стуки от перемещений по бортам. Все смотрят на меня.
Я понимаю, чего они хотят. Открываю Книгу, читаю.
Кажется, я здесь уже давно. Затекли руки, ноги онемели. Читаю.
Вдруг что-то выбивает Книгу из рук. Прыгать в воду нельзя: лед извергается пламенем, когда в него попадает человек. Я сама видела, как обезьян поглощала дикая пучина. Хватаюсь за лестницу, пытаюсь дотянуться до Книги. Все смотрят на меня в оцепенении. Прошу: «Если вы подержите меня за ноги, я достану книгу». Никто не хочет помочь, наоборот, когда я почти дотягиваюсь до Книги, кто-то кидает в нее огромный тяжелый камень. Книга скрывается подо льдом.
Я плачу…
Вдруг кто-то подходит и шепчет: «Надо было спуститься на тросе».
«Здесь же нет ничего…»
Слышу хохот вначале на ухо, потом со всех сторон. С мачты обезьяны сбрасывают веревки и все, находящиеся на корабле, начинают летать на них из стороны в сторону. Они хотят меня сбросить под лед.
«За ее книгой», – слышу тихий смешок.
Но они лишь задевают меня своими ледяными руками, почему-то боятся схватить или толкнуть вниз.
Хотя мне как будто все равно.
Я плачу… До оцепенения…
Внезапно чувствую тепло внутри – успокаиваюсь молитвой. Ухожу, чтобы по памяти записать Слова этой Единственной Книги. У меня ведь еще есть тетрадь и карандаш. Я так много раз читала Ее, что, кажется, помню все. Меня переполняет уверенность. Карабкаясь по бортам, добираюсь до какой-то двери, которую раньше не замечала.
«Не откроешь – никто никогда не мог».
Открываю и ухожу…
и. п. павлов хоть выпить слабак
был известный любитель собак
чуть завидит проделает дырку
ток пропустит подставит пробирку
жаль профессор реакции фрейд
причинил ему видимый вред
раз надумал и. п. алкоголя
достоверно исследовать вкус
но не чтоб как неопытный коля
в лужниках отрубиться под куст
перед зеркалом собственноручно
выпивал совершенно научно
и в уме заприметив дефект
приблизительно понял эффект
если б сумму значительных денег
отслюнил мне стокгольмский синклит
было б ясно зачем академик
перед зеркалом в зюзю сидит
сам я больше в пивных не бушую
от вина не встаю на дыбы
и собаку держу небольшую
не сверля в ней особой дыры
я в научный не верю прогресс
даже к фрейду исчез интерес
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
