Привет потомки! Помните бессмертную формулу – если б молодость знала, если б старость могла? А как Вы думаете, что бы она смогла – моя старость? Ах, Вы об этом не думаете… Ну, и правильно делаете!
Ну, а вот, например, - сколько единиц этой Вашей хваленой информации вмещает записанный в формате Ди Ви Ди музыкальный порнофильм «Я так хочу мою любимую жирафу»? Я думаю – несколько миллионов этих Ваших байтов…
А стихотворение А. С. «Я помню…», записанное в режиме простого электронного блокнотика, замаскированного под бумажный лист?
А может у Пушкина не те байты? Может, у него какие-то особенные байты? Что Вы об этом думаете, а…? Ничего не думаете? … Ну, и правильно делаете.
* * *
С чего начинается новый день в иудейском государстве? Элементарно, мой юный друг, с появления на небосклоне первой звезды, зажигания свечей и плотного ужина под молитвы. А потом?
Потом тихая израильская ночь… Вопли под музыку – транс до утра. И бурные проявления любви под каждым кустиком…
И все эти библейские чудеса сотворяют одни и те же люди....
* * *
Что является продолжением твоей руки, потомок мой?
Чашка кофе?
Клавиатура компьютера?
Кухонный нож?!
* * *
Волки позорные!!! Опять повысили цены на бензин… На какие такие шиши я буду заправлять мою любимую зажигалку?
* * *
Простой израильский дворник подметает герцлийские улицы и бормочет сам себе на родненьком русском.
- «Палое небо» сметая с пути,
землю святую я вновь обнажаю…
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
