- Здравствуйте.
- Здравствуйте…
- Ваше имя Оксана?
- Да…
- У меня поручение.
- Ах, так? Ну, проходите… Садитесь сюда.
- Вам бандероль. Распишитесь вот здесь в получении…
- Бандероль? Интересно. А что там?
- Там муж.
- Как муж?! Я вроде не собиралась замуж…
- Да Вы не волнуйтесь! Чего уж, раз с доставкой на дом прислали.
- А что я с ним делать буду?
- Жить.
- Жить?
- Любить.
- Ну, это – едва ли, я с ним совсем не знакома!
- Так знакомьтесь! Вот и опись к нему прилагается.
- Опись?.. Странно всё это… Муж? У меня дома? А вдруг он мне не понравится? Или я ему – такое случается.
- Давайте, я Вам опись прочту, а потом разбирайтесь, что и к чему?
- Читайте…
- Вес – девяносто три килограмма. Рост – сто восемьдесят два сантиметра…
- Ого! А мой последний мужчина был ниже меня, и качался от ветра…
- Голова. Две руки. Две ноги. …А тут я, пожалуй, промолчу для приличия…
- Нет уж! Мне с ним жить и я должна знать, что у него есть в наличии.
- Да, в общем-то, полный комплект. Даже где-то, на мой взгляд, перебор…
- Перебор? …Это ничего… С недобором я десять лет жила – такой позор!
- Глаза синие, с бирюзой…
- Синие? Но мне никогда не нравились синие глаза.
- Волосы тёмно-русые с сединой.
- Он что, старик?
- Да нет, в общем-то, младше Вас почти на…
- Не надо о возрасте! Конечно я не девочка-стрекоза, но и не старуха с клюкой…
- Уши большие, красивые, средней тяжести. Усы…
- Фу! Растительность на лице! Поди, ещё и табаком пахнут?
- Он не курит, не пьёт.
- А…
- Нет-нет! От женщин не прячется в кусты, всегда навстречу распахнут.
- Так, значит, он бабник?
- Нет, он стеснительный…
- Ну да! Был у меня один «стеснительный» – замучалась с баб снимать… но я не об этом. Так где, говорите, я должна расписаться за бандероль?
- Пункт «пять», «семь» и «одиннадцать», пожалуйста… Пункт «пять» – это подтверждение, что вы познакомились с объектом. «Семь» – что Вы соглашаетесь принять его на оговоренную роль, а «одиннадцать»…
- Но вы не сказали мне, как его зовут!
- Валерий.
- Странное имя… У меня никогда не было Валер… Три Серёжи, Петя и Вова… Впрочем, я, наверное, готова… попробовать… ещё раз попытаться… А вдруг он не захочет остаться?!
- Он – захочет. А Вы, если подпишите пункт «одиннадцать», уже не сможете повернуть ситуацию вспять.
- А что там? Подождите, подождите, я должна внимательно прочитать… Вот только очки надену…
- Не беспокойтесь, я Вам громко и чётко прочту: «Вы, Оксана, обязуетесь любить Валерия в горе и радости, в болезни и здравии, в бедности и богатстве, пока смерть не разлучит вас!»
- Вот те раз! Серьёзный, понимаете ли, пунктик. Я должна подумать…
- Думайте.
- Вы сказали, что он… Валерий… непременно захочет остаться. Почему Вы так уверены?
- Перед тем, как отправить… гм… себя Вам, он подписал все эти пункты. Всё проверено.
- Но почему? Он же совсем меня не знает.
- Знает.
- Откуда?
- Вы пишете стихи?
- А как Вы узнали? Ну… балуюсь понемногу… Больше – от одиночества бегу… Ну и что с того?
- Валерий тоже пишет. И публикуется на том же самом сайте, что и Вы. Он знает Вас, а Вы – его.
- Правда?! А какое у него сетевое имя? Ну-ка, ну-ка, я, кажется, начинаю догадываться…
- Так Вы подпишите пункты «пять», «семь» и «одиннадцать» или мне унести бандероль обратно?
- Вот ещё! Человек такой путь проделал, поди, голодный как не знаю кто… Давайте квитанцию… Невероятно! Мне это снится?
- Не волнуйтесь, это явь и не более того.
- Так… здесь… здесь… и здесь… Ну вот и всё! Открывайте!
- Нет уж! Моя миссия заключается в том, чтобы доставить, объяснить и удалиться. А открывать будете без моего участия. За сим, разрешите откланяться.
- Подождите! …Хотя, конечно… Прощайте… Стойте! А Вас как зовут? Из какой Вы организации? Такое ощущение, что я Вас знаю… или видела где-то…
- Я – Небесный Посланник Всевышней Канцелярии. Будьте здоровы и счастливы. Исчезаю…
- И Вам – не кашлять. И попутного ветра…
Вот же ситуация! Я в прострации! …И что теперь делать? Стоит бандероль, а там – человек, который взял и согласился стать моим супругом… Не известно кто, неизвестно откуда… Ой, что же я?! Он же с дороги! Открываю…
- Здравствуй, Валера…
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела!
Ни объятья невозможны, ни измена.
* * *
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
* * *
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро - лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
* * *
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
* * *
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела -
все равно что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я - не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
* * *
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, - или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
* * *
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
* * *
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
* * *
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
