Мои приезды в Москву, всегда связаны с планами, которые моя подруга составляет в ожидании меня. Обычно планов "громадье": поездки по Москве, театральные посещения, Третьяковка или Изобразиловка, встречи с друзьями, если возможно и ночной клуб. Обычно, частично программа выполняется. Но в этот раз всё пошло по другой стезе.
Буквально накануне моего приезда, мою женщину ограбили в её машине. За её спиной разбили стекло, схватили сумку с деньгами и документами, также и на машину. Поиски негодяев не дали успеха. Да их ни кто и не искал. "Подумаешь: у барыньки деньги украли. Неча рот разивать!"
Но нас в связи с этим ждала новая беда. Восстановление документов. А кто этим заведует? Правильно, Российская вездесущая милиция. Вы думаете принесёте документ об ограблении и вам всё восстановят? "Хрен вам в сумку!"
Нужно во-первых доказать, что ваш автомобиль не в угоне. Что вы есть Вы! Описать эпизод ограбления и т.д. Вот мы и поехали в Богородское УВД.
Народу приезжает много, но парковка на территории управления не предусмотрена. Машины оставляют чуть ли не на проезжей части.
Несколько небольших сооружений, напоминающих строительные бытовки. Внутри, вдоль стен, лавки для ожидания. Напротив, зарешётчатые окна, на уровне сидящего за решёткой сотрудника милиции. Почему решётки? Не понятно. Вероятно, милицейские товарищи опасаются нападения "кротких автолюбителей". Чтобы беседовать с вопрошающим майором, который ненавидит и свою работу и заискивающих клиентов, нужно нагнуться до "ракового положения". Четыре окна и у каждого окна светится зад. Хорошо мужской, в брюках, а если женский? Ответы майора короткие и не допускающие возражений.
У каждого окна оповещение за услугу милиция взымает 300 руб. Ну понятно, милиция должна кормиться. Только не ясно одно, разве милиция не находится на госбюджете? И налогоплатильщик априори не оплачивает все милицейские услуги, расходы?
После обхода всех этих "кибиток", все жаждующие тянутся в большой дом, на третий этаж. Где из определённого окна, металлическим голосом, вас вызовут.
В помещении душно, всего несколько стульев и множество столов. Люди в ожидании располагаются сидя на столах и лишь несколько счастливчиков на стульях, держа в руках дополнительные документы и квитанции об оплате милицейских услуг, в ближайшем сбербанке, где также очередь.
После долгого ожидания, подруга заявила, что ей срочно нужно в туалет. Но туалет в милицейскую программу не входит. Ну так где? Конечно за забором. Вдоль милицейского участка тянется большой бетонный забор. Вот посетители и приспособили это место под забором, в отхожее. На мой наивный вопрос, где туалет, дама при погонах, просто вытолкнула меня за дверь, без объяснений.
О дальнейших мытарствах я писать не буду. Скучно.
Правда последний день, моего отъезда, мы провели на Старом Арбате. Гуляли, ели, веселились и вобщем были довольны. Только милицию старались обойти стороной.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
