Мои приезды в Москву, всегда связаны с планами, которые моя подруга составляет в ожидании меня. Обычно планов "громадье": поездки по Москве, театральные посещения, Третьяковка или Изобразиловка, встречи с друзьями, если возможно и ночной клуб. Обычно, частично программа выполняется. Но в этот раз всё пошло по другой стезе.
Буквально накануне моего приезда, мою женщину ограбили в её машине. За её спиной разбили стекло, схватили сумку с деньгами и документами, также и на машину. Поиски негодяев не дали успеха. Да их ни кто и не искал. "Подумаешь: у барыньки деньги украли. Неча рот разивать!"
Но нас в связи с этим ждала новая беда. Восстановление документов. А кто этим заведует? Правильно, Российская вездесущая милиция. Вы думаете принесёте документ об ограблении и вам всё восстановят? "Хрен вам в сумку!"
Нужно во-первых доказать, что ваш автомобиль не в угоне. Что вы есть Вы! Описать эпизод ограбления и т.д. Вот мы и поехали в Богородское УВД.
Народу приезжает много, но парковка на территории управления не предусмотрена. Машины оставляют чуть ли не на проезжей части.
Несколько небольших сооружений, напоминающих строительные бытовки. Внутри, вдоль стен, лавки для ожидания. Напротив, зарешётчатые окна, на уровне сидящего за решёткой сотрудника милиции. Почему решётки? Не понятно. Вероятно, милицейские товарищи опасаются нападения "кротких автолюбителей". Чтобы беседовать с вопрошающим майором, который ненавидит и свою работу и заискивающих клиентов, нужно нагнуться до "ракового положения". Четыре окна и у каждого окна светится зад. Хорошо мужской, в брюках, а если женский? Ответы майора короткие и не допускающие возражений.
У каждого окна оповещение за услугу милиция взымает 300 руб. Ну понятно, милиция должна кормиться. Только не ясно одно, разве милиция не находится на госбюджете? И налогоплатильщик априори не оплачивает все милицейские услуги, расходы?
После обхода всех этих "кибиток", все жаждующие тянутся в большой дом, на третий этаж. Где из определённого окна, металлическим голосом, вас вызовут.
В помещении душно, всего несколько стульев и множество столов. Люди в ожидании располагаются сидя на столах и лишь несколько счастливчиков на стульях, держа в руках дополнительные документы и квитанции об оплате милицейских услуг, в ближайшем сбербанке, где также очередь.
После долгого ожидания, подруга заявила, что ей срочно нужно в туалет. Но туалет в милицейскую программу не входит. Ну так где? Конечно за забором. Вдоль милицейского участка тянется большой бетонный забор. Вот посетители и приспособили это место под забором, в отхожее. На мой наивный вопрос, где туалет, дама при погонах, просто вытолкнула меня за дверь, без объяснений.
О дальнейших мытарствах я писать не буду. Скучно.
Правда последний день, моего отъезда, мы провели на Старом Арбате. Гуляли, ели, веселились и вобщем были довольны. Только милицию старались обойти стороной.
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
