А пели ли вы, дорогие товарищи, господа, и не побоюсь этого слова, друзья, когда-нибудь дельфинам? А вот ваш непокорный неслуга как-то сподобился. Нет, не в океанариуме. Нет, не употребляю. Точнее – не то, и не в тех количествах.
А дело было в далеком уже, полумифическом 2012 году. Занесло меня как-то по маршруту простенькому такому и банальному. Екатеринбург-Вологда-Москва-Мюнхен-Ла-Валлета-Сицилия-Ла-Валлета-Франкфурт-Москва-Ижевск-Екатеринбург.(выдох) Цель экспедиции– себя посмотреть, мир показать, дебоши, эскапады да рулады.Обычный набор банальностей.
Так вот, одно из самых ярких воспоминаний о той поездке связано с морем и тварями морскими. А дело было так. Продебоширив дней пять на колониальной Мальте , решили мы направить ступы, тьфу ты – стопы( да и стопки наверное) свои на вулканическую Сицилию.
Добраться с Мальты до Сицилии можно тремя способами ( маршрутки не ходят):
Первый. Самолет . Хорошо, но очень мало – лететь минут 40.
Второй.Судно на воздушной подушке. Это для любителей быстрых деловых поездок, да для тех кому до чертиков надоели морские виды – из круглого иллюминатора в салоне смотреть не на что , да и незачем.В пути часа полтора.
И наконец – третий. Для неторопливых романтиков.
На попутном грузовом судне. В пути часов восемь, но запоминается это навсегда.
Почему? Объясню.Во-первых, такие суда принципиально отличаются от круизных лайнеров полным отсутствием праздношатающихся в большом количестве туристов разной степени пьяности. И ладно если вам попадется просто крикливая семейка из САСШ ( Honey! Look at That! Quick The Camera,now!) или там похожие на мадагаскарских пингвинов граждане Японии. А если – вахтовик дядя Коля из Нефтеюганска?
Который просто жаждет рассказать вам про свою последнюю поездку в Шарм Эль Шейх?
Причем –в выражениях , которые даже циничных и привычных ко всему чаек заставляют резко менять маршрут? Подальше от дяди Коли. Вот то-то и оно.
Отдельная тема – бабушки в леопёрдовых купальниках, очень любящие загорать на палубах.Этакие тела давно минувших дней. А разухабистая космополитичная попса! А аниматоры!!!! О боги…
Грузовые же судна берут пассажиров неохотно и по остаточному принципу . Поэтому их там немного. И ведут они себя хорошо, проникаясь суровым духом настоящего плавания.
И – тишина. И – пустынное море без конца, да манящая дымка дальних берегов…
Во-вторых, грузовые суда – это такие махины, размером с 9 этажный дом. Обстоятельно входят они в порт, неспешно , вперевалочку разгружаются , также неспешно и обстоятельно покидают очередной порт. Исполины морского судоходства…
Находясь на верхней палубе такой махины ощущаешь себя Христофором Да Гамычем Веспуччи.Контр-адмиралом. Не меньше.
Выходили мы из Валлеты как раз на таком судне – колоссальной 8 палубной дуре «Транслюбека» , Шло судно по маршруту Валлета – Лисабонн – Копенгаген – Санкт-Петербург, с заходом в Италию.
Корабль этот, надо сказать, в свое время использовался на паях судовладельцами из России. Забавный факт : все надписи , указатели и так далее, выполнены на нем на 4 языках – английском, русском, немецком, французском.
И лишь одна – только на русском.
Какая? Ну, как говорит один известный сатирик, готовы?
Тремя палубами выше над крохотным бассейном для омовения:
аршинными красными буквами НЕ ПРЫГАТЬ! Видимо, бывали прецеденты..)))
Так вот, шел третий час пути с Мальты. Уже давно скрылся из виду последний мыс архипелага. Друзья мои ( молодая супружеская чета) заперлись в каюте. Что они там делали , загадка сие великая до сих пор.
Я же забрался на предпоследнюю палубу и любовался бескрайним морским простором,
очень корректно подсвеченным корректным средиземноморским солнцем
И вот вы знаете, так хорошо и привольно было, что начал я петь.
Что-то такое произвольно приходящее на ум.
Тут надо сказать , что голос у вашего непокорного неслуги есть.( о слухе умолчу).
И какой голос! Говорят , что появление Виталия на работе можно спрогнозировать за 10-15 минут до появления самого Виталия на работе. По звуку , ага.
И вот пою, пою – и что за чудо, други мои?
Откуда ни возьмись начинают выныривать из пучин морских дельфины , Вот один, второй, третий …до семи штук ! Выныривают и плывут вдоль хода судна, играя,резвясь , блестя на солнышке серебристыми спинками.
Я думаю – ну надо же, бывает такое совпадение. Я пою – дельфины радостно щурясь продолжают прыгать. Да все выше и выше.
Тут с верхней палубы кричит мне затесавшийся одинокий пассажир-мальтиец : «Hey man, its great, they are listening your singing!» ( Эй, русский повелитель, они слушают твое пение!») Я – посмотрел, на него, улыбнулся, оценил тонкий англо-мальтийский юмор.
Выходят мои друзья. Я – делюсь с ними. Они – «Дак эта….дельфины то тебя слушали, любят они это дело…слушать поющих на кораблях моряков»
Хм…и вы туда же…ну что ж – вывести на чистую воду любителей посмеяться и поразыгрывать можно ведь просто…Умолкаю на полусло….И что вы думаете? Были дельфины – нету их! Только что плыли – довольные такие, в меру упитанные, в самом расцвете дельфиньих сил- и нету! Нету нахрен никаких дельфинов!
Ладно…начинаю петь снова…поперли родимые, вон один , второй , третий. Что же это , мать родная, - действительно слушают?
В общем так и шли в порт назначения г. Катанья – поющий русский на палубе , танцующие дельфины в качестве почетного эскорта…песни советских и антисоветских композиторов. Красота….
И в награду нам был – вечер того дня – в пол-неба ошеломляющие облака красного огненного цвета , огненное же заходящее солнце, причудливый рельеф приближающегося сицилийского берега, и конечно же он – горящий огнями и клубящий клубами
исполинский вулкан Этна.
Я и художник, и поэт, на.
П.С. Если встретите где-нибудь в Адриатике дельфина , громко поющего дурным голосом «Ойся ты ойся, ты меня не бойся» - не бойтесь и не ругайтесь.
Это я его научил…….
Три старухи с вязаньем в глубоких креслах
толкуют в холле о муках крестных;
пансион "Аккадемиа" вместе со
всей Вселенной плывет к Рождеству под рокот
телевизора; сунув гроссбух под локоть,
клерк поворачивает колесо.
II
И восходит в свой номер на борт по трапу
постоялец, несущий в кармане граппу,
совершенный никто, человек в плаще,
потерявший память, отчизну, сына;
по горбу его плачет в лесах осина,
если кто-то плачет о нем вообще.
III
Венецийских церквей, как сервизов чайных,
слышен звон в коробке из-под случайных
жизней. Бронзовый осьминог
люстры в трельяже, заросшем ряской,
лижет набрякший слезами, лаской,
грязными снами сырой станок.
IV
Адриатика ночью восточным ветром
канал наполняет, как ванну, с верхом,
лодки качает, как люльки; фиш,
а не вол в изголовьи встает ночами,
и звезда морская в окне лучами
штору шевелит, покуда спишь.
V
Так и будем жить, заливая мертвой
водой стеклянной графина мокрый
пламень граппы, кромсая леща, а не
птицу-гуся, чтобы нас насытил
предок хордовый Твой, Спаситель,
зимней ночью в сырой стране.
VI
Рождество без снега, шаров и ели,
у моря, стесненного картой в теле;
створку моллюска пустив ко дну,
пряча лицо, но спиной пленяя,
Время выходит из волн, меняя
стрелку на башне - ее одну.
VII
Тонущий город, где твердый разум
внезапно становится мокрым глазом,
где сфинксов северных южный брат,
знающий грамоте лев крылатый,
книгу захлопнув, не крикнет "ратуй!",
в плеске зеркал захлебнуться рад.
VIII
Гондолу бьет о гнилые сваи.
Звук отрицает себя, слова и
слух; а также державу ту,
где руки тянутся хвойным лесом
перед мелким, но хищным бесом
и слюну леденит во рту.
IX
Скрестим же с левой, вобравшей когти,
правую лапу, согнувши в локте;
жест получим, похожий на
молот в серпе, - и, как чорт Солохе,
храбро покажем его эпохе,
принявшей образ дурного сна.
X
Тело в плаще обживает сферы,
где у Софии, Надежды, Веры
и Любви нет грядущего, но всегда
есть настоящее, сколь бы горек
не был вкус поцелуев эбре и гоек,
и города, где стопа следа
XI
не оставляет - как челн на глади
водной, любое пространство сзади,
взятое в цифрах, сводя к нулю -
не оставляет следов глубоких
на площадях, как "прощай" широких,
в улицах узких, как звук "люблю".
XII
Шпили, колонны, резьба, лепнина
арок, мостов и дворцов; взгляни на-
верх: увидишь улыбку льва
на охваченной ветров, как платьем, башне,
несокрушимой, как злак вне пашни,
с поясом времени вместо рва.
XIII
Ночь на Сан-Марко. Прохожий с мятым
лицом, сравнимым во тьме со снятым
с безымянного пальца кольцом, грызя
ноготь, смотрит, объят покоем,
в то "никуда", задержаться в коем
мысли можно, зрачку - нельзя.
XIV
Там, за нигде, за его пределом
- черным, бесцветным, возможно, белым -
есть какая-то вещь, предмет.
Может быть, тело. В эпоху тренья
скорость света есть скорость зренья;
даже тогда, когда света нет.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
