Валентин Распутин в Братске - прощание без фотовспышки
Умер писатель Валентин Распутин.
____________________________________________________
"Он лежал и вяло и беспричинно, будто с чужой мысли, мусолил в себе непонятно чем соединившиеся слова "март" и "смерть". Было в них что-то общее и кроме звучания. Нет, надо одолеть март, из последних сил перемочь эту последнюю неделю".
Валентин Распутин (15 марта 1937 - 14 марта 2015). "Пожар", 1985
____________________________________________________
Только один раз, 28 августа 2007 года, Валентин Григорьевич побывал в библиотеке Виктора Сербского на Приморской,49. Тогда Распутин тщательно подписал библиофилу все книги,которые тот выложил перед ним на большом столе. Помню,что беседа тогда шла вяло. Валентин Григорьевич отвечал на вопросы неохотно, стараясь сочинять автографы. Я давно заметил,что он тщательно относился к этому процессу. И никому не отказывал.Есть и у меня несколько книг с его надписями:
____________________________________________________
На книге Распутин В.Г. Вниз и вверх по течению – М.:Сов.Россия, 1972.
Удивляясь и радуясь библиотеке Виктора Соломоновича, встречаешь здесь книги, которых нет уже и у автора, и о которых он сам забыл.
28.08.07. Валентин Распутин
На книге Распутин В.Г. Повести –М.:Молодая гвардия, 1976.
“В библиотеку самую знаменитую и самую «рабочую», эта книга у Виктора Соломоновича, как и вся его библиотека, проживет самые большие сроки. Можно не сомневаться.”
28.08.07. Валентин Распутин
На книге Распутин В.Г. Что в слове , что за словом? – Иркутск, 1997.
“С опозданием в добрые 20 лет автор удостоверяет, что книжечка сия нашла доброе место”.
28.08.07. Валентин Распутин
На книге Распутин В.Г. Библиографический указатель. – Иркутск, 2007.
“В ряду библиотечных книг Виктора Соломоновича вдруг да кто-нибудь заглянет к радости автора “.
28.08.07. Валентин Распутин
На книге Распутин В.Г. Пожар.- Сов. писатель, 1990.
“ С грустью и удивлением обнаруживаю это издание, о котором уже забыл - но в библиотеке Виктора Соломоновича, к счастью, ничего не пропадает. Спасибо!”.
28.08.07. Валентин Распутин
____________________________________________________
Библиографию предоставила Екатерина Сербская.
____________________________________________________
И мы все понимали,что ему сейчас не до литературных разговоров.Недавно в иркутской авиакатастрофе погибла его дочь, и ВГ все еще был в плену печали, всё еще болела от горя душа. Но в тот день много фотографировали. Я мечтал сняться рядом с великим писателем,(хотя встречались и беседовали с ним много раз,а вот оставался без карточки на память),но почему-то и в библиотеке в кадр с Распутиным я не попадал. Заметив, что я мнусь в нерешительности,Валентин Григорьевич подшутил, ты, наверное, не хочешь со мной фотографироваться? Да что вы - оживился я и встал рядом с писателем. Сфотографировались. Но в результате - я так и не получил от фотографов того снимка. Чем был сильно огорчен.
Когда Валентин Григорьевич покидал библиотеку русской поэзии,то задержался в коридоре,где стоял сгорбившись Виктор Соломонович. Создалась неловкая заминка молчания,из которой первым вышел Валентин Григорьевич. Распутин в неожиданном порыве добрых чувств обнял за плечи Сербского. Больше они - большой писатель и большой библиофил - не встретятся никогда. И это объятие двух постаревших русских интеллигентов, мне так показалось в ту минуту, сняло всю напряженность,которая сохраняется в людях России. И Сербский ему ответил объятием.
А Катя Сербская огорчилась,что фотоаппарат был уже зачехлен - и этого волнующего прощания она не успела запечатлеть и увековечить. А я сказал - оно и к лучшему. Не надо в такой ситуации щелкать затвором фотоаппарата.Будем помнить!
Я помню, я стоял перед окном
тяжелого шестого отделенья
и видел парк — не парк, а так, в одном
порядке как бы правильном деревья.
Я видел жизнь на много лет вперед:
как мечется она, себя не зная,
как чаевые, кланяясь, берет.
Как в ящике музыка заказная
сверкает всеми кнопками, игла
у черного шиповика-винила,
поглаживая, стебель напрягла
и выпила; как в ящик обронила
иглою обескровленный бутон
нехитрая механика, защелкав,
как на осколки разлетелся он,
когда-то сотворенный из осколков.
Вот эроса и голоса цена.
Я знал ее, но думал, это фата-
моргана, странный сон, галлюцина-
ция, я думал — виновата
больница, парк не парк в окне моем,
разросшаяся дырочка укола,
таблицы Менделеева прием
трехразовый, намека никакого
на жизнь мою на много лет вперед
я не нашел. И вот она, голуба,
поет и улыбается беззубо
и чаевые, кланяясь, берет.
2
Я вымучил естественное слово,
я научился к тридцати годам
дыханью помещения жилого,
которое потомку передам:
вдохни мой хлеб, «житан» от слова «жито»
с каннабисом от слова «небеса»,
и плоть мою вдохни, в нее зашито
виденье гробовое: с колеса
срывается, по крови ширясь, обод,
из легких вытесняя кислород,
с экрана исчезает фоторобот —
отцовский лоб и материнский рот —
лицо мое. Смеркается. Потомок,
я говорю поплывшим влево ртом:
как мы вдыхали перья незнакомок,
вдохни в своем немыслимом потом
любви моей с пупырышками кожу
и каплями на донышках ключиц,
я образа ее не обезбожу,
я ниц паду, целуя самый ниц.
И я забуду о тебе, потомок.
Солирующий в кадре голос мой,
он только хора древнего обломок
для будущего и охвачен тьмой...
А как же листья? Общим планом — листья,
на улицах ломается комедь,
за ней по кругу с шапкой ходит тристья
и принимает золото за медь.
И если крупным планом взять глазастый
светильник — в крупный план войдет рука,
но тронуть выключателя не даст ей
сокрытое от оптики пока.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
