Вчера смотрел на телеканале «Культура» фильм «Нюрнберг. Нацисты перед лицом своих преступлений». В телепрограммном анонсе к нему написано: «Этот документальный фильм впервые рассказал о Нюрнбергском процессе изнутри судебного разбирательства, позволяя зрителям стать свидетелями развязки величайшей трагедии ХХ века».
Страшный фильм - документальный с документальными же вставками американской кинохроники о концентрационных лагерях, где бульдозером сталкивают в ров истощённые тела умерщвлённых заключённых, где сняты груды трупов, засыпанные известью, обугленные черепа и кости сожжённых людей… Именно тогда, на международном суде в Нюрнберге, для определения массового уничтожения людей стало употребляться новообразованное слово геноцид…
И вот, глядя на живое, показанное неоднократно крупным планом лицо Геринга – главного преступника среди подсудимых нацистов - разглядел немалое сходство его с небезызвестным ныне в Европе и во всём мире Порошенко. У последнего, здравствующего пока, такая же мясистая откормленная круглая физия, лощёные щёки, широкий подбородок и бегающие в минуты тревоги глазки. Да и массивными фигурами эти два персонажа очень схожи…
И тошно подумалось, до чего же быстро мир перелицовывается и забывает о своём прошлом. В историческом вчера военных преступников за их сатанинские злодеяния, за бомбёжки мирных городов, за геноцид народов приговаривали к казни через повешение. А сегодня таковые ходят в президентах, их торжественно встречают на высших уровнях, жмут руки, слушают их лживые речи и кормят на роскошных обедах и ужинах…
А ведь от Геринга до Порошенко прошло всего 70 лет – среднестатистический срок человеческой жизни - и ещё живы участники и свидетели той войны, современники Нюрнбергского процесса…
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
