Пару слов об инкарнации и реинкарнации вообще и в кинематографе в частности.
Вообще, эти термины близки, но отнюдь не идентичны. Реинкарнация в переводе с греческого это – «перевоплощение» То бишь вот работал себе обычный и неприметный водовоз Степан Грибоедов, водоньку трескал, а потом хопа! И вспомнил он, голубчик, что был когда-то ростом пониже, да в плечах поуже, зато в сером императорском сюртуке и треуголке вёл легионы belle France вперёд… Ну далее – читайте у Башлачёва. То бишь, гражданин уже на свет этот явился новым воплощением личности из прошлого, только в силу бренности бытия до определенного момента не помнил об этом.
Инкарнация же – это «воплощение» , когда в уже вполне взрослого человека со своей личностью может на время вселиться какой-нибудь мятежный дух героев прошлого (сила духа тут кстати очень важна, какой-нибудь младший подгородовой Фёдор Подхалимцев из уездного городишки Ерепентьево, или помощник младшего менеджера «Макдональдс» Стивен№5 вряд ли дойдут до такой степени концентрированности сознания, чтобы воплотиться в ком-то…
Инкарнация, кстати, часто используется практикующими мистиками – повертел , понимаешь, столом, табличку специальную в руках покрутил – нате вам! Твоими устами ненадолго глаголит какой-нибудь Аменхотеп, Вольтер или, прости господи, Тотанка Йотанка.
С инкарнациями в жизни я к счастью не сталкивался (свят-свят-свят! Разве что некоторые мои знакомые самонадеянно считают себя инкарнациями Бахуса...Но- Бахус-то один, а адептов много!)
А вот что касается кинематографа…есть такой эпизодец.
Фильм «Ворошиловский стрелок» , всем прекрасно известный.
Фильм кстати блистателен – это касается и сюжетной линии, и убедительности образов, и яркой игры даже актеров эпизодических ролей.
Так же хороша идейная составляющая сего произведения.
Ну а если о мистике в фильме...
Итак, помните эпизодец – отважный дедуля уже на 2/3 cвершил свою месть, и к нему на квартиру приходит следственная группа во главе с полковником Пашутиным. Возмущенный полицайской наглостью визитёров, дед хватает телефон и пытается вызвать милицию, мотивируя тем, что в доме грабители. Пашутин, стараясь урезонить старика , говорит : «Что вы себе позволяете?»
И тут…и так не робкого десятка дед просто преображается – разлёт бровей, гневный взор, чеканный голос с металлом (артист Ульянов в этой сцене особенно хорош) : «Нет, это что ВЫ себе позволяете , ГОСПОДИН полковник!!!»
И вот вы знаете, четкое у меня убеждение…Дед, безусловно, храбрый и отважный…но не его всё же это интонации. Не его мимика. Не его громовой металл в голосе. Не он присутствует в комнате в данный момент. Да ведь слышали же мы уже где-то эти интонации ! Где?
А вы вспомните одну из самых значительных ролей в кино великолепного советского актёра Ульянова! Да, всё верно. Не дед Иван Фёдорович Афонин дал такую резкую отповедь наглецу. Это – маршал Жуков из киноэпопеи «Освобождение» !!!
Именно он, языческий бог войны! Появился, сверкнул ослепляющей молнией , и снова ушел в царство теней, или куда там уходят на тонком уровне…
Последующее развитие событий только доказывает правоту моих догадок. Ну неужели вы думаете, что полковник, тем более, абсолютно уверенный в виновности деда, так просто отступился бы, лепеча нечто вроде «Я знаю, что это ты..»? Да никогда! В обычной ситуации. Здесь же…увидел вряд ли воевавший милицейский чин в глазах деда кровавые отблески давно минувшей войны…да пепелища городов и сёл. Увидел- и отступился. И не стоит его в данном случае осуждать. Вы бы в такой ситуации не струхнули? То-то…
Ну а дед…Выручил его давно ушедший полководец…с кем, может статься, и шли плечом к плечу на Берлин… Выручил и ушёл…но может быть – до сих пор незримо присутствует, глядя на потомков.
Вот такой потаённый мистический пласт, казалось бы, донельзя материалистического фильма.
Вот скромная приморская страна.
Свой снег, аэропорт и телефоны,
свои евреи. Бурый особняк
диктатора. И статуя певца,
отечество сравнившего с подругой,
в чем проявился пусть не тонкий вкус,
но знанье географии: южане
здесь по субботам ездят к северянам
и, возвращаясь под хмельком пешком,
порой на Запад забредают - тема
для скетча. Расстоянья таковы,
что здесь могли бы жить гермафродиты.
Весенний полдень. Лужи, облака,
бесчисленные ангелы на кровлях
бесчисленных костелов; человек
становится здесь жертвой толчеи
или деталью местного барокко.
2. Леиклос
Родиться бы сто лет назад
и сохнущей поверх перины
глазеть в окно и видеть сад,
кресты двуглавой Катарины;
стыдиться матери, икать
от наведенного лорнета,
тележку с рухлядью толкать
по желтым переулкам гетто;
вздыхать, накрывшись с головой,
о польских барышнях, к примеру;
дождаться Первой мировой
и пасть в Галиции - за Веру,
Царя, Отечество, - а нет,
так пейсы переделать в бачки
и перебраться в Новый Свет,
блюя в Атлантику от качки.
3. Кафе "Неринга"
Время уходит в Вильнюсе в дверь кафе,
провожаемо дребезгом блюдец, ножей и вилок,
и пространство, прищурившись, подшофе,
долго смотрит ему в затылок.
Потерявший изнанку пунцовый круг
замирает поверх черепичных кровель,
и кадык заостряется, точно вдруг
от лица остается всего лишь профиль.
И веления щучьего слыша речь,
подавальщица в кофточке из батиста
перебирает ногами, снятыми с плеч
местного футболиста.
4. Герб
Драконоборческий Егорий,
копье в горниле аллегорий
утратив, сохранил досель
коня и меч, и повсеместно
в Литве преследует он честно
другим не видимую цель.
Кого он, стиснув меч в ладони,
решил настичь? Предмет погони
скрыт за пределами герба.
Кого? Язычника? Гяура?
Не весь ли мир? Тогда не дура
была у Витовта губа.
5. Amicum-philosophum de melancholia, mania et plica polonica
Бессонница. Часть женщины. Стекло
полно рептилий, рвущихся наружу.
Безумье дня по мозжечку стекло
в затылок, где образовало лужу.
Чуть шевельнись - и ощутит нутро,
как некто в ледяную эту жижу
обмакивает острое перо
и медленно выводит "ненавижу"
по росписи, где каждая крива
извилина. Часть женщины в помаде
в слух запускает длинные слова,
как пятерню в завшивленные пряди.
И ты в потемках одинок и наг
на простыне, как Зодиака знак.
6. Palangen
Только море способно взглянуть в лицо
небу; и путник, сидящий в дюнах,
опускает глаза и сосет винцо,
как изгнанник-царь без орудий струнных.
Дом разграблен. Стада у него - свели.
Сына прячет пастух в глубине пещеры.
И теперь перед ним - только край земли,
и ступать по водам не хватит веры.
7. Dominikanaj
Сверни с проезжей части в полу-
слепой проулок и, войдя
в костел, пустой об эту пору,
сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
- Прости меня.
1971
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
