Я не коренной сибиряк, из приезжих, но больше 30 лет живу в Сибири: Чите, Иркутске, а теперь в Братске, где когда-то Вам доводилось, как я слышал, бывать на известном предприятии Братский ЛПК! Поэтому поговорить хотелось бы о судьбе Сибири и Дальнего Востока.
Мы последние десятилетия постоянно живём с ощущением угрозы государственного отпадения от европейской части страны, под историческим давлением возможного захвата территории Китаем если не военными, то экономическими способами. Поэтому могущество России, о которой говорили наши предки, может рухнуть в одночасье, если правительство не опомнится, а Сибирь и Дальний Восток не получат реальной поддержки центра. А реальной поддержки, как вижу в текущей повседневности, пока нет.
Вот и ставший мне родным Братск из растущего торгово-промышленного центра превращается в деградирующую территорию. Только за последние 20 лет город потерял 30 тысяч населения – кто умер, кто уехал, а кто и не родился. А всё потому, что здесь за годы малообдуманных реформ по-варварски разрушена мощная строительная индустрия, приказал долго жить знаменитый Братскгэсстрой, с помощью которого осваивались Сибирь и Дальний Восток. Имя «Братскгэсстрой» сегодня сохранилось только в песнях. Остановились десятки заводов стройиндустрии. Выжили только те предприятия, которые работают на вывоз природного ресурса за рубеж. Люди теряют ориентиры в дне сегодняшнем, а в результате не видят перспектив. Многие уезжают в европейскую часть России – самый удачный вариант Москва, Санкт-Петербург, где, по общему мнению земляков, живётся сытнее и легче. Отток из Иркутской области приобретает в последние годы затяжной и даже обвальный характер. Уехали из Братска мои дети, и я их за это не сужу. Вроде приезжают новые люди, не так активно, как это было при строительстве Братска, Усть-Илимска, Байкальско-Амурской магистрали, их значительно меньше, и при этом вижу - приезжают не лучшие. Сибирь на моих глазах теряет человеческий, интеллектуальный потенциал, потому что зарплаты здесь, несмотря на все северные коэффициенты, ниже, чем в европейской части, а жизнь намного дороже и тяжелее.
Когда-то Братск активно посещали секретари ЦК КПСС, заместители Председателя Совмина, которые с помощью командно-административной системы решали на месте проблемы растущего индустриального города. Побывал у нас в начале 90-х годов и президент Б.Н. Ельцин, который подписал судьбоносный для города указ – программу экологического спасения территории. Не бог весть что, но как-то сумели защититься от нараставшей экологической катастрофы. Но с тех пор интерес Центра к промышленному городу угас окончательно. Канула в прошлое продуктивная идея первых строителей - сделать Братско-Усть-Илимский территориально-промышленный комплекс новой Братской областью. Мечты, мечты…
Теперь Братск, который был с 17 века форпостом освоения огромных территорий, становится заурядным районный центром со всеми вытекающими отсюда последствиями, с разрушенной сельской и лесной инфраструктурой вокруг. И я не вижу каких-то реальных попыток федеральных и региональных властей восстановить и укрепить территории. Окраины Братска становятся выморочными. И так повсюду. Ведь в судьбе некогда мощного Братска, который растерял былую славу, как в капельке воды, отражается общая проблема Сибири, которая остаётся для России, как писал когда-то Валентин Распутин, колонией. Понятно - так сложилось исторически. И пусть мы остаёмся колонией, но не хотелось бы, чтобы Россия эту колонию потеряла, а дело идёт к этому. Уже отчётливо видны процессы существенных материальных и социальных утрат, которые в итоге могут привести к потере общей государственности. Ведь без Сибири и Дальнего Востока России не выжить. И сегодня нужно экономическое стимулирование для переезда людей в Сибирь, а для этого требуется чёткий план освоения пространства, и не только нефтегазовыми трубами. Теоретически это всем понятно, но Россия очень мало делает для укрепления своих позиций на Востоке. Поэтому люди активно отсюда бегут в «перенаселённую» европейскую часть. И этот процесс всё больше нарастает, потому что новые хозяева городов и предприятий, живущие далеко от нас, не берут на себя социальной ответственности за людей, которые сюда приехали, которые здесь родились и никуда не собираются уезжать. Да и некуда большинству ехать. Таким образом в Сибири и на Дальнем Востоке образуется национальная пустота, когда все говорим по-русски, а значительная часть страны не чувствуют себя Россией, чтобы при этом ни проповедовали современные идеологи, проводя затратные и пустопорожние Байкальские экономические форумы без реальной отдачи для территорий. И вот ломаю голову – ехать вслед за детьми или ждать прихода китайцев, культуру которых изучаю и уважаю?
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
