А вписывали ли вы, мои юные друзья, свои имена золотыми буквами в летопись уральского, российского, а то – и мирового спорту?
Ну хоть серебряными? Хоть охрой по сурьме?
Ась? Шепчут чего-то… А вот ваш непокорный неслуга- сподобился!
Нет таких крепостей, которые не могут взять большевики, как говорится.
А дело было так. Отправилась наша брутальная троица – известный своей известностью я,
легендарный энтузиаст корневых видов спорта отец Голодий, и человек-загадка некто Ч., в стольный град Полевской. На международный детско-юношеский турнир по хоккею с мячом( дети 14 лет). Цель? Странный вопрос. Ну конечно же – поддержать любимый хоккейный коллектив – «Химик» (Усть-Абакан) (о его существовании мы узнали за день до того).
Поспели мы как раз на утренний матч «Химик» - «Сандвикен» (Швеция). В ход были тут же пущены кричалки, сопелки и пыхтелки, выкрики с мест, скандирование, иногда переходящее в овацию…Чего стоит, скажем, такой перл:
«Дмитрий Менделеев
с небес смотрит на нас
гордится тем, что химик!
Жалеет – не хакас…»
Трое шведов, поддерживавших гостей, были тут же заткнуты за пояс, порваны в клочья и рассыпаны аки конфетти по морозному воздуху…
Такой массовой поддержки гордые усть-абаканцы не знали на выезде никогда.
Возможно именно поэтому ребята собрались и дали бой более сильному сопернику( среди которых был даже всамделишный малолетний негр!). Боевая ничья – 2-5!
Мы же решили в перерыве между хоккейными баталиями посетить еще одно корневое противостояние – матч первенства Свердловской области по баскетболу «БАЭС» (Заречный) – БК «Богданович». И ведь сумели мы, дорогие друзья и не менее дорогие подруги, превратить рядовой матч в уникальный, в триумф воли, и , простите, пир духа!
А дело вот в чем. Дворец спорта, где проходил матч, устроен так, что для просмотра зрителям надо подняться на второй этаж – с двух из четырех сторон которого обустроен узенький балкон с скамейками для зрителей. Причем балкончик этот состоит из солидной бетонной плиты с узкой щелью внизу- то ли для вентиляции, то ли еще по какой ведомой только советским строительным титанам причине.
И вот пробрались мы на балкон этот, пользуясь попустительством охраны( коя вообще была представлена только деревянным барельефом со стоящей на задних лапах лисичкой)пронеся с собой многолитров аутентичного полевского пива. С целью тихо и мирно попить его во время матча. Тихо и мирно, ага, щас!
Итак, представьте. Кульминация матча. Богданович наседает, БАЭС отбивается, чтобы разница в счете не была бы уж совсем неприличной…Три мужика наверху достали пиво.
Атака! Наверху тоже оживление. Для начала человек-загадка некий Ч., для затравки, и чтобы обратить на себя внимание, попытался уронить вниз поллитровый стакан с пивом.
Милейшей души человек. Стакан был мною перехвачен буквально уже в полёте.
Но вот поди ж ты! Что должно случиться, то в Гиперборее случится всенепременно, ага.
Итак, не проходит и минуты, как кто-то из брутальной тройки(кто – так до сих пор и не установлено) опрокидывает со всего размаху двухлитровую бутыль, под завязку набитую нефильтрованнейшим пенным.
Бросали ли вы когда-либо в хулиганском детстве, друзья, карбид в школьный унитаз?
Вот-вот – точно такой же эффект даёт полуоткрытая бутыль с продукцией полевской частной варни «Пан Капитонъ» - бутылка начала вертеться рождественской шутихой, бодро забрызгивая зрителей. Видно возомнила себя в гордыне своей пожарным шлангом!
И это бы еще ничего. Но! Вы помните про щель внизу балкона, братия и сестры? Вот именно. Всё что бутыль сия в дерзновенной гордыне своей нацедила на пол – полилось вниз – на макушки игроков, за шиворот тренерам, на скамейки запасных, в свистки- судьям.
«И узрели оне поток пенный, иорданом безудержным дол заливающий, и ужаснулись – липкости и непрерывности потока сего, и вопрошали, очи подняв ввысь – «Кто осмелился свершить сие? Кто дерзнул ход матча испокон веков устоявшийся, дерзновенно прервать?»(Дебоширам 14:88)
В общем, матч был прерван. Некто Ч. побежал за помощью к уборщицам, от зрителей разгневанных заодно подале схоронясь, некто В. прикинулся фотокорреспондентом, совершенно случайно попавшим в ячменный водоворот событий, и лишь отважный святой отец, оставшись на месте, гордо выпрямился, приготовившись выслушивать гневные нападки мирян ( Он кстати как раз и не пил, бо за рулем был)
Однако-пронесло. А эпизод сей стал, наверное, самым ярким событием матча. Да и чемпионата. Да и чемпионатов.
…По дороге домой батюшка время от времени качал головой и посмеивался в свою покладистую бороду – «Нет, дети мои, я конечно всё понимаю. И много видел за годы своих выездов на различные турниры – матчи сорванные из-за буйства фанатов, из-за буйства стихии, отключения электричества, драки между игроками…Да чего только не было! Но чтобы – матч был под угрозой срыва из-за того что группа…гм… какой-то алкашни залила все к едрёной фене пивом…По-моему, это случай, уникальный в истории мирового спорта.
Ну дык, святой отец! Мы- такие. Бойтесь нас! Пейте квас…
П.С. А вечером на микроскопическом круглом катке, где утром и днём катается детвора,
В формате «6 на 6» схлестнулись команды «Северский трубник» (Полевской)- …Сборная мира (!)
Это – хоккей с мячом. Это – Урал. Здесь – возможно и такое.
Альберт Фролов, любитель тишины.
Мать штемпелем стучала по конвертам
на почте. Что касается отца,
он пал за независимость чухны,
успев продлить фамилию Альбертом,
но не видав Альбертова лица.
Сын гений свой воспитывал в тиши.
Я помню эту шишку на макушке:
он сполз на зоологии под стол,
не выяснив отсутствия души
в совместно распатроненной лягушке.
Что позже обеспечило простор
полету его мыслей, каковым
он предавался вплоть до института,
где он вступил с архангелом в борьбу.
И вот, как согрешивший херувим,
он пал на землю с облака. И тут-то
он обнаружил под рукой трубу.
Звук – форма продолженья тишины,
подобье развивающейся ленты.
Солируя, он скашивал зрачки
на раструб, где мерцали, зажжены
софитами, – пока аплодисменты
их там не задували – светлячки.
Но то бывало вечером, а днем -
днем звезд не видно. Даже из колодца.
Жена ушла, не выстирав носки.
Старуха-мать заботилась о нем.
Он начал пить, впоследствии – колоться
черт знает чем. Наверное, с тоски,
с отчаянья – но дьявол разберет.
Я в этом, к сожалению, не сведущ.
Есть и другая, кажется, шкала:
когда играешь, видишь наперед
на восемь тактов – ампулы ж, как светочь
шестнадцать озаряли... Зеркала
дворцов культуры, где его состав
играл, вбирали хмуро и учтиво
черты, экземой траченые. Но
потом, перевоспитывать устав
его за разложенье колектива,
уволили. И, выдавив: «говно!»
он, словно затухающее «ля»,
не сделав из дальнейшего маршрута
досужих достояния очес,
как строчка, что влезает на поля,
вернее – доводя до абсолюта
идею увольнения, исчез.
___
Второго января, в глухую ночь,
мой теплоход отшвартовался в Сочи.
Хотелось пить. Я двинул наугад
по переулкам, уходившим прочь
от порта к центру, и в разгаре ночи
набрел на ресторацию «Каскад».
Шел Новый Год. Поддельная хвоя
свисала с пальм. Вдоль столиков кружился
грузинский сброд, поющий «Тбилисо».
Везде есть жизнь, и тут была своя.
Услышав соло, я насторожился
и поднял над бутылками лицо.
«Каскад» был полон. Чудом отыскав
проход к эстраде, в хаосе из лязга
и запахов я сгорбленной спине
сказал: «Альберт» и тронул за рукав;
и страшная, чудовищная маска
оборотилась медленно ко мне.
Сплошные струпья. Высохшие и
набрякшие. Лишь слипшиеся пряди,
нетронутые струпьями, и взгляд
принадлежали школьнику, в мои,
как я в его, косившему тетради
уже двенадцать лет тому назад.
«Как ты здесь оказался в несезон?»
Сухая кожа, сморщенная в виде
коры. Зрачки – как белки из дупла.
«А сам ты как?» "Я, видишь ли, Язон.
Язон, застярвший на зиму в Колхиде.
Моя экзема требует тепла..."
Потом мы вышли. Редкие огни,
небес предотвращавшие с бульваром
слияние. Квартальный – осетин.
И даже здесь держащийся в тени
мой провожатый, человек с футляром.
«Ты здесь один?» «Да, думаю, один».
Язон? Навряд ли. Иов, небеса
ни в чем не упрекающий, а просто
сливающийся с ночью на живот
и смерть... Береговая полоса,
и острый запах водорослей с Оста,
незримой пальмы шорохи – и вот
все вдруг качнулось. И тогда во тьме
на миг блеснуло что-то на причале.
И звук поплыл, вплетаясь в тишину,
вдогонку удалявшейся корме.
И я услышал, полную печали,
«Высокую-высокую луну».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
