В начале 80-х годов в поисках интересных новостей для областной газеты "Восточно-Сибирская правда" я забрёл в музей Братскгэсстроя. Меня познакомили с Ольгой Михайловной Ивановской. Она быстро и доходчиво рассказала мне всё необходимое для газетной заметки. Когда я захлопнул рабочий блокнот, то тут и завязался интересный разговор за жизнь "не для печати". Музейный работник оказалась, на удивление, хорошо знакома с иркутскими журналистами и легко ориентировалась в культурных событиях областного центра. У нас нашлось немало общих знакомых, которыми она живо интересовалась.
Женщина была старше меня лет на десять. Радовала приятной женской округлостью, была красива лицом и вызывала во мне искреннюю симпатию, которую я не скрывал. Мы никуда не торопились и охотно втянулись в светскую беседу в тиши музея. Правда, вскоре в репликах Ольги Михайловны я уловил какую-то, как мне показалось, немотивированную ироничность к молодому журналисту, и это меня стало слегка раздражать.
Время от времени в комнату забегала руководитель музея, брала какие-то книги с полки, папки с бумагами и слышала обрывки нашего разговора. И когда я, попрощавшись, покидал музей, она заговорщицки заманила к себе в кабинет.
- А знаете с кем вы разговаривали? - таинственно спросила меня директор. И прочитав на моём лице искреннее недоумение, не стала затягивать мхатовскую паузу дамской интриги. - Это вторая жена драматурга Александра Вампилова!
- Да что вы говорите?! - был несказанно удивлён я. - Вот оно что. А почему фамилия другая?
- Это она представилась вам по своей девичьей. Она же сама братчанка, вернулась с дочкой к родителям, а расспросов о муже не любит,- посвятила меня в детали отношений в коллективе руководитель музея. - Она временно у нас работает, собирается покидать Братск, главная цель - Москва!
- Понятно!
Я вышел из здания музея с ощущением, что на самом деле всё непонятно. Вокруг драматурга Александра Вампилова в те годы было соткано огромное полотно мистического таинства - начиная от предсказанной им же скорой трагической смерти в водах Байкала и заканчивая спектаклями, которые в то время уже широко ставили в московских и провинциальных театрах. Вампиловские книги быстро раскупались. Я лично покупал все, что тогда выходили, хотя нового материала в них было мало. Как всегда вместе с возвышенным шагали следом всевозможные сплетни и домыслы, в которые я тоже был посвящен.
Но Вампилов был уже для меня далёкой, загадочной и недосягаемой литературной личностью, почти звездой. Человек из другого поколения детей войны, состоявшихся писателей - из знаменитой "иркутской стенки". Но в те время, как начинающий литератор и журналист, подававший всего лишь слабые надежды, я почему-то искал не лучшее в вампиловском творчестве, а в знак протеста уязвимые места.Меня смущало,что почти все пьесы построены были на анекдоте. Сознаюсь, активно критиковал драматурга, опровергая его значительность, а по сути боролся с его подавляющим влиянием...Вдаваться в детали сейчас не хочу, чтобы не показаться смешным со своим затянувшимся юношеским максимализмом!Но ситуация в моей душе изменилась,когда я прочитал "Утиную охоту". Эта пьеса мне показалась по настоящему гениальной.
Тем не менее, Вампилов был для меня далёким раскрученным местным классиком, который всё о себе сказал в книжках, которые мне удалось прочитать. И тут я впервые вплотную соприкоснулся с самым близким человеком для знаменитого драматурга, пил с ним чай, мило с ней разговаривал и ничего необычного не узнал из первых уст о писателе, с которым уже несколько лет вёл внутренний диалог несогласия и сопротивления...
Во мне забурлили противоречивые чувства уязвлённого самолюбия, но я всё дальше и дальше уходил от здания музея, выдавливая из себя репортёрское желание вернуться назад и поговорить...Я уходил, потому что в эти минуты даже не знал о чем можно было говорить с женой Вампилова, которая не желала обсуждать мужа-драматурга со случайным человеком, понимая, что такие как я, могли причинить ей по неосторожности лишнюю боль, с которой Ольга Михайловна жила больше десяти лет после смерти писателя ...
Больше с Ольгой - женой Вампилова, я не встречался! Только время от времени смотрел фильмы с её участием и читал интервью, в которых она уже охотно рассказывала о себе, короткой семейной жизни и больше всего о знаменитом супруге! У неё без Александра Вампилова жизнь сложилась благополучно, Ольга осуществила их общий семейный план - переехала с дочкой Еленой в Москву...
"Все воспоминания, за редким исключением, это «я и Вампилов», и практически ни у кого нет «Вампилов и я», - как-то на одной из встреч с журналистами по случаю очередного юбилея драматурга сказала Ольга Михайловна. Поэтому оставляю финал своего короткого дурацкого рассказа открытым. Разве что процитирую Вампилова: "С женщинами главное – не забывать, что на свете есть много других женщин".
Тройка мчится, тройка скачет,
Вьется пыль из-под копыт,
Колокольчик звонко плачет,
И хохочет, и визжит.
По дороге голосисто
Раздается яркий звон,
То вдали отбрякнет чисто
То застонет глухо он.
Словно леший ведьме вторит
И аукается с ней,
Иль русалка тараторит
В роще звучных камышей.
Русской степи, ночи темной
Поэтическая весть!
Много в ней и думы томной,
И раздолья много есть.
Прянул месяц из-за тучи,
Обогнул свое кольцо
И посыпал блеск зыбучий
Прямо путнику в лицо.
Кто сей путник? И отколе,
И далек ли путь ему?
По неволи иль по воле
Мчится он в ночную тьму?
На веселье иль кручину,
К ближним ли под кров родной
Или в грустную чужбину
Он спешит, голубчик мой?
Сердце в нем ретиво рвется
В путь обратный или вдаль?
Встречи ль ждет он не дождется
Иль покинутого жаль?
Ждет ли перстень обручальный,
Ждут ли путника пиры
Или факел погребальный
Над могилою сестры?
Как узнать? Уж он далеко!
Месяц в облако нырнул,
И в пустой дали глубоко
Колокольчик уж заснул.
<1834>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.