Даже сны невозможно смотреть,
Интереса к ним нету ни грамма,
В них порнуха с чернухой на треть,
И, вдобавок, на четверть- реклама!
Современный русский поэт Геннадий Красников с помощью всё той же понятной нам пророческой рифмы довольно таки четко очертил острую проблему современного потребительского общества, которое насыщено энергией соблазна. Теперь в мире главной осью духовной и экономической составляющей становится уже не столько потребление самих товаров как таковых, сколько наслаждение их вербально-образным смыслом. И за последнее время это сделалось активным продуктом даже агрессивных сновидений - недаром замечено, что медиаобразов и видеометафор становится больше, чем материальных предметов и прочих ценностей особенно. Сегодня большинство человечества принимает участие не столько в детализации предметного бытия, сколько в отражении возможных новых деталей.
В результате чего мы твердой потребительской походкой вошли в эпоху виртуальных приключений, с помощью которых человечество поголовно должно самоподтверждаться поглощая не столько материальный, столько виртуальный мир, который нас отсылает всегда к мифу и только к мифу.
И в этой исторической ситуации, оказывается, совсем не важно, что сделано, куда важнее растиражировать все наши намерения безмерному информационному миру. Но один раз недостаточно – нашумевший лозунг Энди Уорхолла, что каждый имеет право на 15 минут славы, безнадежно устарел. Поэтому регулярный повтор самоутверждения должен звучать в системе всех координат не только жизни, но даже смерти, поскольку тому же американскому острослову принадлежит вполне современное уточнение, что я больше всего известен в основном своей известностью. А это уже прерогатива рекламы, поскольку по замечанию современных философов: человек не желает больше жить в мире, который создан не им. Так механизм рекламного стиля взаимного общения проникает из со-бытия в бытие небытия, и заносит нас в водоворот целого, что создал накануне мировой разум. Несет не для того, чтобы мы укрепили единственное целое, а разрушили ВСЁ напрочь деталями рекламного стиля мышления, с помощью которого мы сменили факт существования на факты видимости. Пока нас видят, слышат, ощущают – значит, мы существуем.
Почему реклама расцветает бурным цветом? Да потому, что нам с помощью инструктивного мышления пропаганды всеобщего потребления внушили иллюзию бесплатности изобилия, которое теперь пытается управлять ВСЕМ при помощи ожидания чуда! В нашем медиасообществе придаток иллюзии достиг совершенства давно ожидаемого избытка, с помощью которого иллюзия научилась покупать и продавать сама-себя-себе, заменив устаревшую экономическую форму: товар-деньги-товар.
И нашему большинству нравится наличие избытка, и реклама это активно демонстрирует.
(Транснациональные корпорации манипулируют сознанием простодушного потребителя, выпуская постоянно новые девайсы, одежды и т.д. Они тратят на рекламу в год 500 млрд. Этих денег достаточно, чтобы сделать человечество несчастным. Это огромное количество денег! Для решения проблемы голода на Земле в год необходимо потратить всего 50 млрд.- примечание 2017 года "Материальное проклятие человечества". В результате - Немецкие ученые недавно опубликовали интересные данные: за последние 50 лет немцы стали в среднем жить на 400% богаче, а количество несчастных людей, страдающих депрессией, выросло на 38%.)
Вторичное– даром и красиво- подменило первооснову, чтобы построить новый базис, в котором регулярная демонстрация иллюзии изобилия стала преобладать над производством собственно товаров, продуктов и даже произведений искусства. Впрочем, как заметил современный модный художник Константин Батынков: «Критиковать рекламу и общество потребления бессмысленно, потому что это становится саморекламой». Поэтому общество активно молится виртуальной Троице, где отец- товар, дух- реклама, а сын - деньги.Хоть и троица,но не поминай бога в сумме...
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
