Философия целый век бьется, напрасно отыскивая смысл в жизни, но его — тю-тю: а поэзия есть воспроизведение жизни, и потому художественное произведение, в котором есть смысл, для меня не существует
Вот, если честно, люблю современную русскую фантастику, о чём неоднократно писал в своих эссе, скажем, в «Алиса. Печаль и радость профессора Селезнёва.»
Часто зело хорош полёт мыслей авторов. У коих к тому же ещё и остался надмирный советский идеализм, приятно гармонирующий с отсутствием необходимости цензурировать ход своих фантастических умопостроений.
Да сверять его с «генеральной линией партии» (в широком метафизическом смысле) на данный момент.
Много хороших писателей, кои сейчас в самом соку, а то и самом сакэ.
Но, но, но...Время идёт, поколения всё ж меняются. И вот уже, видимо, и в фантастике железным цокотом пришло время аффторов, сдававших ЕГЭ, ОГЭ и ЫГЫГЫ, да себя под айфоном чистящих...
Купил давеча очередной сборник русской фантастики, под названием «Русский фронтир» - произведения сего фолианта объединены модной сейчас булкохрустной темой «Российская Империя 2.0» - дескать, вернули в веке так в 21-22 жители страны батюшку-государя, и всё у них стало как в сказке – и под звон колоколов да блеск эполетов полёты звездолётов в Дальний Поиск, и успешные действия против происков злобных европейцев в космосе, и колонии на планетах с названиями типа Святой Владимир, да Аляска с Индией в подданстве.
И балы, кутежами упроченные, под чарльстон, польку и настойку, как без того-с, штабсъ-капитанъ!
Произведения в сборнике разного уровня, есть и вполне достойные, философические даже. Есть и просто милые безделушки в стиле «пасторальная монархия с боевыми дроидами».
Но вот два рассказа, судя по всему, молодых авторов. Один на набившую оскомину тему космического пиратства, второй – о расследовании молодого индийского сыщика, нового поданного Империи, в далеком заснеженном северном городе. (Город так и назван – Снежинск, хотя казалось бы – причём здесь Челябинская область?)
Оставлю в стороне обсуждение художественных достоинств сих произведений.
Может, они и есть, кому как.
Расскажу о радостных минутах, доставленных мне грамотностью авторов и вселенским пофигизмом корректоров и редакторов. (А были ли мальчики?)
Итак, в рассказе «о пиратах».
Главный антагонист собирается на своё чёрное дело (подгадить российскому звездолёту как сможет, чем сможет, используя все достижения человеческой мысли. И хапнув, конечно, кровавых евродолларов, как без этого? Мы не будем его осуждать – ну вот роль у него такая, ругательная).
Собирается он, все бластеры уже прикрепил, заплечные атомные ранцы надел,
(а может и – «одел», кто знает), всё красиво блестит и переливается.
И вот тут автор, чтобы сделать, понимаешь, своего пэрсонажа более выпуклым и неоднозначным, дал ему пару минут, чтобы погрустить и пофилософствовать.
И дальше по тексту – примерно так – «осознание сего факта ПРИМЕРЯЛО его со Вселенной.» Примеряло, значить, используя, пардоньте муа, мерило для измерения Вселенной. А то и аршин общий.
Ля вибрасьон де са моль гош этюн гранд синь, как говаривал в таких случаях профессор Выбегалло.
Но это Жу;чки. А то и мышки. Вну;чки ещё впереди.
Второе произведение. Ведёт своё суровое первое расследование суровый меднокожий индус по имени Раджив Чакраборти (ну а как же ещё? Если бы писал индийский автор о российском сыщике, был бы, наверное, какой-нибудь Леонид Ильич Абдулов, скажем).
И вот – найденный в снегах труп скончавшегося подозрительной смертью одинокого туриста. И далее, по тексту, готовы?
«Лицо его уже было нельзя было опознать, так как оно было сильно обглодано ПИСЦАМИ».
Писцами, б...! Обглодано писцами!
Отсмеялся я, читаю дальше.
Возможно, опечатка?
Но нет – далее по тексту ещё несколько раз –
«...На снегу были отчетливо видны следы мелких хищников, видимо писцов» и так далее.
Вот так рассказик, нежданно для самого автора, превратился в захватывающий balalaika-хоррор. Как представишь ведь – бродящих в ожидании очередной жертвы, в заледенелых кафтанах с заскорузлыми письменными принадлежностями и застывшими чернильницами, оголодавших писцов. И клацанье их зубов эффектно оттеняется воем окопавшихся вдали приказчиков да думных дьяков. И продолжает падать чёрный снег....Брррр...
Или – персонаж стал жертвой интернет-мема? Писец, коий, не только, извините, пришёл, но и – обглодал? А что не обглодал, то – понадкусывал?
Эх, Марь Ивановна, добрая учительница русского! Где ты, когда твой грозный окрик и размашистый осиновый «кол» в журнале так нужны нам?..
Обороты 19-го хороши, да. Главное, уметь ими пользоваться. Кстати, рекомендую Сапковского, его кто-то славно перевел на русский - так, что все обороты 19-го весьма забавно и естественно звучат в простонародной интырпретации.
Здравствуйте, Валерий! Насчет Сапковского...помнится издавался году так в 89-92м в Екатеринбурге журнал "ПиФ" ("Приключения и фантастика") - всего вышло где-то выпусков 25, ныне это раритетнейший раритет. Сам форма его был фееричен - печатали целым листом на бумаге 80 вхи, так что чтобы привести его в читабельный вид, нужно было поработать ножницами. И да - 1/3 каждой полосы занимали очень талантливо нарисованные комиксы местного художника Кожевникова - так, скажем, он иллюстрировал все три части гаррисоновской "Неукротимой планеты". При желании кстати, комикс тоже можно было отрезать отдельно. Дак вот - публиковался там же и рассказ пана Анджея, произведший на юного меня большое впечатление. Однако...пробовал потом читать его "Ведьмак", что-то не. Хотя возможно, дело в переводе, кто знает.
То же, кстати и насчет известной толкиновской эпопеи. Считаю совершенно блистательным лёгкий и остроумный "Хоббит". А достоинства трилогии-продолжения для меня достаточно спорны. Хотя, опять же, это моё мнение.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.