Недавно мне позвонили из редакции местного телевидения и предложили вести передачу про городскую культуру,но я вежливо отказался.У меня осталось твёрдое ощущение,что телевидение делает даже умных людей дурачками... Я решил оставаться незамеченным и дальше.
Когда-то я работал на местном телевидении,где преобладали в корреспондентах юные дамы, которым было свойственная нежность притворная и грубость естественная. Нежность и вежливость,как правило, видели-слышали другие,я же наблюдал чаще природное хамство.Уговаривала такая теледама на интервью какого-то важного мужчину,а тот ни в какую. Отказывается и всё. И так она перед ним мягко стелется,что кажется уже и себя предложит, только бы взять интервью для вечерних новостей. Ан нет,обломилось.Бросает наша корреспондентка в сердцах телефонную трубку и на всю редакцию орет:
КОЗЕЛ! НУ ЧТО ЗА КОЗЕЛ!
Это у них,между прочим,такое ходовое выражение было для всех(всех,всех!!!) мужиков,которые им отказали хоть в чем-то. И не смущало их мое присутствие, человека мужеского пола и намного старше их...И даже мои замечания не помогали. Представляю,даже знаю,что они говорили обо мне за глаза...Вообще телевидение наше городское странное место, где собираются амбициозные,но как правило,малоспособные люди, которые потом порождают прокисший продукт местечкового тщеславия.Поэтому я постарался побыстрее уйти с этого богом забытого места.
Свежак надрывается. Прет на рожон
Азовского моря корыто.
Арбуз на арбузе - и трюм нагружен,
Арбузами пристань покрыта.
Не пить первача в дорассветную стыдь,
На скучном зевать карауле,
Три дня и три ночи придется проплыть -
И мы паруса развернули...
В густой бородач ударяет бурун,
Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
Я выберу звонкий, как бубен, кавун -
И ножиком вырежу сердце...
Пустынное солнце садится в рассол,
И выпихнут месяц волнами...
Свежак задувает!
Наотмашь!
Пошел!
Дубок, шевели парусами!
Густыми барашками море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
В два пальца, по-боцмански, ветер свистит,
И тучи сколочены плотно.
И ерзает руль, и обшивка трещит,
И забраны в рифы полотна.
Сквозь волны - навылет!
Сквозь дождь - наугад!
В свистящем гонимые мыле,
Мы рыщем на ощупь...
Навзрыд и не в лад
Храпят полотняные крылья.
Мы втянуты в дикую карусель.
И море топочет как рынок,
На мель нас кидает,
Нас гонит на мель
Последняя наша путина!
Козлами кудлатыми море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
Я песни последней еще не сложил,
А смертную чую прохладу...
Я в карты играл, я бродягою жил,
И море приносит награду,-
Мне жизни веселой теперь не сберечь -
И руль оторвало, и в кузове течь!..
Пустынное солнце над морем встает,
Чтоб воздуху таять и греться;
Не видно дубка, и по волнам плывет
Кавун с нарисованным сердцем...
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...
И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
