Бывает так, что время растягивается, превращаясь в липкую слизь. И обволакивает, лишая возможности маневра. И заставляет мучительно терпеть это беспомощное состояние...
Нет, я не о посещении дантиста. Я о застолье, которое не всегда получается веселым и беззаботным.
Как-то раз на работе был небольшой корпоративчик в честь моего дня рождения. Совместными усилиями накрыли поляну. Вискарь, закуска, запивон... Дело привычное.
И всё было бы славно, если бы в одну из голов моих коллег не пришла супер-мысль. А именно: сочинить поздравление в стихах! А для людей, в поэзию непосвященных, стихи ассоциируются с рифмой. Только и всего. Складно - значит ладно.
Я понимаю, народ хотел как лучше. Но получилось опять по Черномырдину!
Когда поздравление только началось, я не особо расстроился. Думал, что на одном четверостишье всё закончится. Типа: с днем рожденья поздравляем и здоровья пожелаем. Проживи ты целый век, наш хороший человек!
А потом звон стаканов и дальнейшее разгуляево...
Но! Приглядевшись к оратору, я почувствовал печаль, плавно переходящую в отчаянье. В руке чтеца было несколько страниц. А все застольные коллеги смотрели на меня с умилением, ожидая ответной реакции. И я понял, что они старались, потратили время на сочинительство с целью порадовать именинника.
Страшным усилием воли я растянул губы в улыбке, пытаясь изобразить кайф от услышанного. Но каждое слово вбивало свой гвоздь в крышку гроба, где мое хорошее настроение обреченно ожидало неизбежных похорон.
Ритм поздравления постоянно сбивался, ударение прыгало одуревшим зайцем по неударяемым местам, рифмы зашкаливали нафталинной банальностью. А содержание сводилось к пожеланиям всегда быть здоровым, пьяным, сексуально удовлетворенным и при деньгах... (Так и жду, что сейчас мне скажут: а чего тебе еще надо, капризный ты наш?)
Меня убивали минут пять, наверно. Поэма текла мутным потоком, шершаво теребя обнаженный нерв моего утонченного вкуса.
А я надеялся на чудо, которое помешало бы смыть акварель улыбки каплями пота с холодного лба, не особо веря, что Бог не дает испытаний, превышающих силы наши.
То, что пытка закончилась, я узнал по грянувшим аплодисментам. И тут же со всей душой присоединился к ним, почувствовав состояние свободного полета! Ура! Банзай! Я сделал это! Выстоял. Выдержал. Победил.
Люди добрые, но далекие от поэзии, выслушайте меня. Без обид. Никогда не заговаривайте рифмованными текстами с незнакомцами. Да и с теми, кого вы, может, и знаете. Но не настолько, чтобы понять их литературные предпочтения.
Мучить нельзя даже котят. А уж человеков - и подавно!
Наверно, я погиб: глаза закрою — вижу.
Наверно, я погиб: робею, а потом —
Куда мне до нее — она была в Париже,
И я вчера узнал — не только в нем одном!
Какие песни пел я ей про Север дальний! —
Я думал: вот чуть-чуть — и будем мы на ты, —
Но я напрасно пел о полосе нейтральной —
Ей глубоко плевать, какие там цветы.
Я спел тогда еще — я думал, это ближе —
«Про счетчик», «Про того, кто раньше с нею был»...
Но что ей до меня — она была в Париже, —
Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!
Я бросил свой завод, хоть, в общем, был не вправе, —
Засел за словари на совесть и на страх...
Но что ей от того — она уже в Варшаве, —
Мы снова говорим на разных языках...
Приедет — я скажу по-польски: «Прошу пани,
Прими таким, как есть, не буду больше петь...»
Но что ей до меня — она уже в Иране, —
Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!
Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, —
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..
Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, —
Пусть пробуют они — я лучше пережду!
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
