В европейских СМИ идет дискуссия на тему установки в Праге памятника власовцам, принимавшим участие в освобождении города от нацистов.
Историки приводят факты, противоречащие аргументам других историков, обыватели эмоционально проклинают инакомыслящих. Всё как всегда.
Хотел бы поделиться собственным мнением на этот счет. Но сразу оговорюсь: речь пойдет о рядовых солдатах РОА. Сам Власов, как сознательный организатор вооруженного движения, подчиненного Гитлеру, личность однозначно одиозная. Совершенно справедливо казненная по приговору трибунала. Предатель получил по заслугам.
Но то, что касается простых солдат...
Представьте ситуацию: концлагерь, голод, издевательства, непосильный труд, каждодневное ожидание смерти.
Легко нам с мягкого дивана под кофеек с бутербродом осуждать этих людей за проявленную ими слабость. Большинство из них хотело только выбраться из ада, притвориться лояльным, чтобы сбежать при первой возможности. Перейти к нашим, пройти через сито допросов, чтобы потом снова воевать с фашистами. Хоть в штрафбате... Но только не кормить вшей на немецкой каторге.
А потом оказалось, что не так все просто в мире этом. Их бросали не на линию фронта, а на карательные операции. На борьбу с партизанами, чаще всего.
А там куда убежишь? К тем же партизанам? Непременно шлепнут. Кто разбираться станет?
И вот уже в послужном списке запись, указывающая на то, что ты каратель. Военный преступник. Участник массовых убийств мирного населения.
И ежедневная пропаганда, конечно. Мол, перейдешь к бывшим своим - запытают до полусмерти и повесят за ребро.
Вот так. И завяз власовец в трясине, откуда уже не выбраться.
Я полагаю, что часть их действительно стреляла в немцев перед концом войны. Чтобы хоть как-то оправдаться перед победителями. Утопающему и соломинка в помощь...
Этих людей можно понять. И простить даже. Но памятники им ставить нельзя. Несправедливо это. Стыдно. Перед теми, кто погиб в плену, отказавшись от коробки печенья и банки варенья. Перед настоящими солдатами той войны. Ведь на плечах таких, как они, и держится наше зыбкое мироздание.
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
