Вы думаете, что в России ХОЗЯИН – Президент В.В.Путин?
А, вот, уважаемый Павел Владимирович Крашенинников (российский государственный деятель, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, депутат Государственной думы VII созыва от партии «Единая Россия», председатель Комитета Государственной думы по государственному строительству и законодательству. Председатель Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Сопредседатель Ассоциации юристов России) думает иначе и прямо заявляет об этом.
Спокойно, уверенно, с достоинством заявляет он, что СОВЕТ В.В.Путина о надобности конституционно закрепить запрет чиновникам и депутатам (со чадами и домочадцами) иметь собственность заграницей – это так, частное мнение. То, что чиновник с собственностью за границей уже не чиновник, а агент влияния, – это частное мнение. Ну, сказал, и сказал. Мало ли кто чего говорит. А вот Павел Владимирович знает, что Россия тогда лишится своих управленцев, потому что у МНОГИХ по наследству имеется кой-какая собственность в странах СНГ.
Другими словами, не только пресс-секретарь Президента вынужден будет сойти с должности, поскольку дочка уже живёт в Лондоне, и не в съёмной квартирёнке, скорее всего. Ссылаясь на Павла Владимировича, можно утверждать, что ВСЯ наша правящая элита (простите за сельскохозяйственный термин), включая ФСБ, разведку, оборонку и прочая, и прочая, живёт по лондонам-испаниям-флоридам и прочим СТРАНАМ СНГ в благоприобретённой собственности, но вахтовым методом трудится не щадя себя и нас – в России.
Так, во всяком случае, думает П.В.Крашенинников и та куча спецов, что занимается сейчас изменением конституции.
Про то, что недра страны не только в Граде На Холме, но в Мексике и Нигерии, принадлежат государству и не могут быть переданы в частную собственность, даже такой отчаянный мужик, как В.В.Путин, не заикается. Опасается, видимо.
А мы с вами, что об этом думаем?
О том хотя бы, что руководят нами ГАСТАРБАЙТЕРЫ высшего звена?
А – неизвестно, что мы думаем. Мы – помалкиваем. Мы – прижухли. Мы бы и сами (думаю я про себя) не прочь бы… в странах СНГ… Ежели подфартит…
Боевая наша интеллигенция, готовая митинговать по любому общечеловеческому поводу, конечно же не в счёт. Куда погонят эту толпу, туда эта толпа и побежит – протестовать, возмущаться, клеймить позором.
А мы-то с вами тут – кто? Мы-то (думаю я про себя) чего тут делаем, в этой стране?
Я полагаю, что гордимся. Тем, что хозяин в этой стране отнюдь не страшный В.В.Путин, а – мы!
Ежели, конечно, повезёт прорваться в ЭЛИТУ.
Каждый народ достоин того, что имеет.
Мы с вами, молчаливые и ворчливые, этот самый народ и есть.
Весенним утром кухонные двери
Раскрыты настежь, и тяжелый чад
Плывет из них. А в кухне толкотня:
Разгоряченный повар отирает
Дырявым фартуком свое лицо,
Заглядывает в чашки и кастрюли,
Приподымая медные покрышки,
Зевает и подбрасывает уголь
В горячую и без того плиту.
А поваренок в колпаке бумажном,
Еще неловкий в трудном ремесле,
По лестнице карабкается к полкам,
Толчет в ступе корицу и мускат,
Неопытными путает руками
Коренья в банках, кашляет от чада,
Вползающего в ноздри и глаза
Слезящего...
А день весенний ясен,
Свист ласточек сливается с ворчаньем
Кастрюль и чашек на плите; мурлычет,
Облизываясь, кошка, осторожно
Под стульями подкрадываясь к месту,
Где незамеченным лежит кусок
Говядины, покрытый легким жиром.
О царство кухни! Кто не восхвалял
Твой синий чад над жарящимся мясом,
Твой легкий пар над супом золотым?
Петух, которого, быть может, завтра
Зарежет повар, распевает хрипло
Веселый гимн прекрасному искусству,
Труднейшему и благодатному...
Я в этот день по улице иду,
На крыши глядя и стихи читая,-
В глазах рябит от солнца, и кружится
Беспутная, хмельная голова.
И, синий чад вдыхая, вспоминаю
О том бродяге, что, как я, быть может,
По улицам Антверпена бродил...
Умевший все и ничего не знавший,
Без шпаги - рыцарь, пахарь - без сохи,
Быть может, он, как я, вдыхал умильно
Веселый чад, плывущий из корчмы;
Быть может, и его, как и меня,
Дразнил копченый окорок,- и жадно
Густую он проглатывал слюну.
А день весенний сладок был и ясен,
И ветер материнскою ладонью
Растрепанные кудри развевал.
И, прислонясь к дверному косяку,
Веселый странник, он, как я, быть может,
Невнятно напевая, сочинял
Слова еще не выдуманной песни...
Что из того? Пускай моим уделом
Бродяжничество будет и беспутство,
Пускай голодным я стою у кухонь,
Вдыхая запах пиршества чужого,
Пускай истреплется моя одежда,
И сапоги о камни разобьются,
И песни разучусь я сочинять...
Что из того? Мне хочется иного...
Пусть, как и тот бродяга, я пройду
По всей стране, и пусть у двери каждой
Я жаворонком засвищу - и тотчас
В ответ услышу песню петуха!
Певец без лютни, воин без оружья,
Я встречу дни, как чаши, до краев
Наполненные молоком и медом.
Когда ж усталость овладеет мною
И я засну крепчайшим смертным сном,
Пусть на могильном камне нарисуют
Мой герб: тяжелый, ясеневый посох -
Над птицей и широкополой шляпой.
И пусть напишут: "Здесь лежит спокойно
Веселый странник, плакать не умевший."
Прохожий! Если дороги тебе
Природа, ветер, песни и свобода,-
Скажи ему: "Спокойно спи, товарищ,
Довольно пел ты, выспаться пора!"
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
