Доктор Степанов: Рак - это не смертельный приговор
На этой неделе в Братске на 83 году жизни скончался врач Николай Степанов.Сохранилось интервью с сибирским онкологом
________________________________________________
С ним можно бороться и побеждать не только лекарствами, но и позитивным настроем на жизнь, считает врач Николай Степанов. И делает это всеми доступными ему средствами и методами. Уйдя из больницы, доктор создал противораковый сайт, убеждая коллег, что настоящий врач никогда не уходит в отставку.
Братск уже многие годы лидер по онкологическим заболеваниям. И рак в последние годы заметно и значительно молодеет. Поэтому, выйдя на пенсию, врач-онколог Николай Степанович Степанов создал свой сайт и продолжает бескорыстно консультировать больных, чаще всего тех, кому подписан смертельный приговор. Врач внушает больным, что нельзя опускать руки – всегда есть надежда на продление активной жизни. С доктором Степановым беседует журналист Владимир Монахов.
– Николай Степанович, по первой профессии вы радиоинженер, но, отработав три года по специальности, поступили в медицинский институт. Почему вы решили столь резко изменять судьбу? И почему главной темой стала онкология?
– Мне тогда показалось, что это перспективная грань между профессиями. Подогревала мечта заняться наукой. 3 года, обучаясь на вечернем отделении мединститута, я работал инженером по медицинскому оборудованию Волгоградской областной клинической больницы. Кроме обслуживания и ремонта оборудования я создал диктофонный центр больницы: врачи могли надиктовывать свои записи, а затем их распечатывать и вкладывать в медицинскую документацию. Также я создал и запустил важное для того времени мероприятие: централизованную обработку шприцев и инструментария.
На 4-м курсе перешёл работать сначала фельдшером, а затем субординатором на центральную станцию скорой помощи. После получения диплома врача работал в кабинете функциональной диагностики областной клинической больницы. Тогда в Волгограде начал создаваться новый институт гигиены, токсикологии и профпатологии. И я и в нём возглавил научную группу физиологии труда. Но произошла реорганизация, и директор института сказал, что я не смогу защитить диссертацию, так как тема секретная, а из таких тем доктора наук сразу уходят, чтобы реализовать привилегии докторской диссертации: контакты с иностранцами, возможность выезда за границу. Это был 1975 год. И тогда я пошёл работать главным врачом санатория-профилактория на базе Ергеньевской минеральной воды и грязей озера Эльтон. Через 3 года мне исполнилось 40 лет, и я вернулся к лечебной работе: пошёл в онкологию обучаться на кафедру клинической радиологии академика Павлова А.С. в Москве. Через год по приглашению главного врача А.И Баловнева приехал в Братск, где открылся новый онкологический диспансер.
- Как вы пришли к необходимости психотерапии для онкологических больных?
– Активно заниматься психотерапией своих больных начал ещё в восьмидесятые годы. Тогда познакомился с методами нейролингвистического программирования (НЛП). А в Братске познакомился с учеником Джона Гриндера, одного из основателей НЛП, Ричаром Коннером, который проводил здесь семинар по НЛП. Затем дважды ездил к нему на семинары в Новосибирский Академгородок, где он обосновался. И начал накапливать материал, систематизировать собственный опыт и записывать по привычке к научной работе, постоянно практикуя, как гипноз и внушения влияют на процесс лечения рака. Очень огорчался, что накопленный в нашей клинике материал не видят и не используют другие врачи. Когда мои записи сложились в книгу, то предложил свои наблюдения к изданию. Сначала реферат вышел в Братске за мой счёт, а затем в 2007 году в Ростове рукопись была принята медицинским издательством, и вышла солидным тиражом книга “Гипноз и рак”, которая быстро разошлась среди специалистов.
Но мои методы лечения и результаты вызвали раздражение у начальства. Создавались все условия, чтобы я подал заявление об уходе. И я это сделал, посчитав, что для своего здоровья правильнее будет уйти из лечебного учреждения, где тебя не понимают и не принимают, а порой и завидуют. Зная из практики, что невостребованность, равно как и бессмысленность борьбы, – первый шаг к отрицательному стрессу, гипертонии, раку и имея перед глазами печальный опыт – преждевременную смерть моих коллег Глебовой И.И. и Баловнева А.И., - я окончательно стал пенсионером. Но продолжил самостоятельно работы по развитию, как мне кажется, актуальной тематики: рак и психотерапия.
– А накопленный врачебный опыт, он что сегодня – пустой звук?
– А кому он нужен сейчас, когда всем заправляет чистоган? В медицине почти исчез институт наставничества молодых специалистов. При отсутствии доброжелательной обстановки в ординаторской это вредит общему делу. Когда твои советы воспринимаются как унижение, и такая атмосфера создана вместе с объединением всех диспансеров в один – областной, нет времени и желания что-то доказывать. В результате молодые врачи учатся на собственных ошибках, получая тумаки от администрации. Но растерять опыт 30 лет работы я посчитал расточительством. Создал свой сайт и теперь в Сети провожу бесплатные и быстрые консультации людей, подозревающих у себя рак, и их родственников по вопросам диагностики, лечения и психотерапии. Надеюсь, что это несколько снизит очереди на приём к онкологу.
– Есть распространённое убеждение, что рак лечить сложно. Требуется хирургическое вмешательство, дорогие медикаменты для химической терапии и, конечно, радиационное облучение. А вы в книге «Гипноз и рак» напоминаете врачам и больным, что без мобилизации внутренних резервов, позитивных психологических установок трудно ждать хороший результат. Многие ли врачи разделяют эти убеждения?
– Наш организм постоянно подвергается воздействию канцерогенов. Но природа создала эффективный инструмент удаления неполноценных клеток – противораковый иммунитет. Медицина занимается опухолью, используя накопленные методы борьбы: оперативного удаления, лучевого повреждения, вытравливания ядами. Это стало основным в борьбе с раком. Был период, когда учёные считали, что медикаментозная иммунотерапия может стать ещё одним методом лечения рака. Но потом заметили, что медикаментозная иммунотерапия в некоторых случаях на самом деле могла стимулировать рост опухоли. Пока этот вопрос не изучен досконально и остается спорным. Но в то же время практика показывает, что хорошее настроение, психологическая устойчивость и отсутствие комплексов положительно влияет на любое лечение. А это другой способ управления иммунитетом – словом и делом! Только этим можно объяснить сотни зарегистрированных случаев самоизлечения от рака, когда официальная медицина признавала больных приговорёнными, а они продолжали вопреки всем прогнозам жить за пределами отведённого им срока. Об этом подробно написано в медицинской литературе. Об этом и моя книга «Рак и гипноз», которую я сегодня активно популяризирую.
– И почему такой опыт слабо востребован среди практикующих врачей?
– По инерции врачи, усвоившие медицинские технологии, не обращаются к этой стороне лечебного процесса. Ведь проще дать что-то материальное (рецепт, операция, облучение), чем беседовать с больным, порой очень долго. Я знаю, что этими вопросами занимались супруги Саймонтоны, американский онколог Берни. Но никто из них не получал поддержки практикующих врачей. Их считали изгоями врачебной среды и, во всяком случае, не цитировали их данные. Возможно, это связано с отсутствием у врачей психологической подготовки. И, кроме того, российские врачи загнаны, как лошади, постоянными записями, которые отнимают уйму сил и времени. У них нет возможности долго и обстоятельно беседовать с больными. Сама система современного лечебного процесса построена так, как удобно проверяющему “эксперту”, которого готовят около года в Роспотребнадзоре, в то время как врача обучают до семи лет в институте. И хотя давно всем известно, что слово тоже лечит, но его к делу не подошьёшь.
– Но, будем откровенны, сегодня одним только словом рак не излечишь? Без современных лекарств и методов лечения не обойтись…С чем чаще всего к вам обращаются больные и их родственники? И добиваются ли они облегчения, используя ваши рекомендации и методы?
– Смешно было бы отрицать это с моим опытом работы в больнице. Но нужно внедрять в онкологию и психотерапию. Разве не нужна психологическая помощь человеку, узнавшему, что у него рак? А в процессе специального лечения и после него, когда не ясен результат лечения? И особенно, когда исчерпаны все медикаментозные средства и медицина признает свое бессилие, а больной остаётся один на один со смертью?
Недаром чаще всего обращаются те, у которых врачи констатируют неизлечимый процесс. Им уже отказали в специальном лечении или предлагают его, но без веры в успех. В таком состоянии замешательства люди обладают повышенной внушаемостью и хватаются за любое средство. Я помню больного, который летал в Грузию за катрексом – вытяжкой из катрана – черноморской акулы. Это был чистой воды бизнес на чужом горе. Бывший министр здравоохранения Чазов рассказывал о сотнях носилочных больных, свозимых родственниками из всех концов СССР.
И Саймонтоны, и Берни описывают случаи самоизлечения после курса психотерапии и часто длительные сроки жизни тех, кому врачи отпустили жизнь в течение года. Я обобщил все известные методики, проявившие свою эффективность в противостоянии раку. И предлагаю их онкологическим больным на всех стадиях заболевания: тем, кто только узнал о болезни, тем, кто проходит специальное лечение в диспансере, и тем, кому медицина уже не может помочь и отправляет умирать. Предлагаю то, чем они могли бы сами воспользоваться в борьбе с опухолью. Я даю им такой инструмент. Если его правильно использовать, то возможно даже самоизлечение, не говоря о более комфортной жизни, занятии и положительных эмоциях в условиях сильной боли и безнадёги. Я, например, лечил от рака лёгкого человека, именем которого названа одна из улиц в Энергетике. На диагностической торакотомии у пациента был выявлен неоперабельный процесс. И его направили ко мне. Это продлило его жизнь на несколько лет. Причиной смерти стал не рак, он умер через несколько лет от инфаркта миокарда.
– С одной стороны, рост раковых заболеваний связан с постарением человечества в целом - это болезнь старшего поколения. Но сегодня мы наблюдаем, как рак резко молодеет - тому пример Братск. Есть ли у вас ответы, почему это происходит в современном обществе?
– Подавление иммунитета происходит в случаях, когда человек попадает в безысходность, бесперспективность, его действия ему кажутся бесполезными и он теряет поисковое поведение. В этом смысле рак пожилых людей связан с их объективной невостребованностью. Чаще всего рак случается с высококвалифицированными специалистами: врачами, учителями, инженерами и рабочими высокой квалификации. Низкоквалифицированные работники, у которых ранее не было социальных или интеллектуальных интересов, кроме бытовых или пьянства, реже страдают от невостребованности. И реже болеют раком.
– Врачи настаивают, что если только бросить курить, то мы значительно снизим угрозу рака и других болезней. Это важная рекомендация, которая, к сожалению, встречает сопротивление русских людей, не очень заботящихся о здоровом образе жизни…А какие ещё правила должен усвоить современный человек, чтобы как можно дольше продолжить активную жизнь без страшных болезней?
– При прогнозе возникновения рака оказалось, что курение, которому отводят от 30 до 95% как причине рака, менее важный прогноз, чем бессмысленность,бесперспективность и бесполезность попыток изменить свою жизнь. Нам всем надо твёрдо усвоить опыт долгожителей – умеренности и физической активности. К этому я бы добавил то, что говорила ведущая музыкальной программы: любить себя и всегда говорить себе по утрам добрые слова. А также искать и находить в жизни интересное, прекрасное, уметь любоваться природой, удивляться её чудесам и никогда не говорить о себе ничего, что может быть воспринято как комплекс неполноценности. И это самое простое, но и самое трудное в жизни.
– Чаще всего рекомендации дают раковым больным, но вы напоминаете, как важно поведение родственников в этой непростой ситуации. Что в первую очередь нужно делать им, чтобы поддержать родных, как вместе противостоять болезни?
– Родственники больного раком не должны демонстрировать, что любимый человек болен тяжело и безнадёжно. Ему надо позволять выполнять привычные его обязанности, может, в меньшем объёме. Всячески поддерживать позитивное настроение. К сожалению, в России не развито психотерапевтическое консультирование. На западе психотерапевтов не меньше врачей. У нас психотерапевты занимаются алкоголиками, наркоманами. В медицину их не допускают в качестве равных партнёров. Они в российской медицине – дань моде. Для проформы.
– В вашей книге я прочитал: «Профессору Мудрову М.Я. приписывают высказывание, что если после беседы с врачом вы не почувствовали облегчения, то это был не врач». Очень часто простые люди сталкиваются с этим равнодушием, но другого врача рядом нет - как быть?
– Так, как сказал профессор: не воспринимать этих людей врачами. Сейчас только ленивый не хулит медицину. И порой по делам нашим. Но нужно различать случаи, когда молодого и необученного врача ставят в определённую ситуацию, когда он может сделать ошибку, и когда отказывают в помощи больному квалифицированные врачи по своим резонам. Нужно в первую очередь раскрепостить врача. Сейчас можно на диске собрать всю информацию о больном и надиктовать всё, что нужно для его лечения. Как инженер, я бы предложил молодым специалистам в области информатики создать универсальную приставку для регистрации всех данных обследования, диктофонных записей врачей, с использованием флэшки с последующим переносом на диск. Одного диска стоимостью 30 рублей хватило бы на больного. Такое устройство разгрузило бы врача. Добавьте к этому возможность фотографии нужного объекта. Разработать и внедрить профессиональную сотовую связь, где были бы жёстко закреплены все нужные службы от медицинской до административной, а также круглосуточный контроль с регистрацией переговоров. Такое нововведение позволило бы проконтролировать действия и компетентность лиц, ответственных за здоровье людей.
И вопрос зарплаты врача. Ведь как может человек не бояться лечь под нож голодного хирурга?! После революции все медики – врачи и фельдшеры - были носителями «гнилой буржуазной морали». И им дали минимальную зарплату. Это сохранилось и поныне. Когда я работал врачом в клинике, то мой сын, окончивший ПТУ, будучи рабочим, всегда получал зарплату больше меня.
– В зрелом возрасте освоить компьютер и активно работать в сетевом пространстве - это трудовой подвиг или вам было легко подружиться с машиной? И кто помогает технически поддерживать ваш личный сайт?
– Это один из путей в преклонном возрасте не быть выключенным из жизни. Мне повезло – у меня есть консультант по вопросу компьютера, молодой человек, с которым мы имеем деловой контакт. Он решает все технические вопросы. Я же простой пользователь, хотя сейчас мой первый институт, который я закончил, сегодня стал академией информатики и вычислительной техники. Так что я остаюсь в первой своей профессии.
Небо.
Горы.
Небо.
Горы.
Необъятные просторы с недоступной высоты. Пашни в шахматном порядке, три зеленые палатки, две случайные черты. От колодца до колодца желтая дорога вьется, к ней приблизиться придется - вот деревья и кусты. Свист негромкий беззаботный, наш герой, не видный нам, движется бесповоротно. Кадры, в такт его шагам, шарят взглядом флегматичным по окрестностям, типичным в нашей средней полосе. Тут осина, там рябина, вот и клен во всей красе.
Зелень утешает зренье. Монотонное движенье даже лучше, чем покой, успокаивает память. Время мерится шагами. Чайки вьются над рекой. И в зеленой этой гамме...
- Стой.
Он стоит, а оператор, отделяясь от него, методично сводит в кадр вид героя своего. Незавидная картина: неопрятная щетина, второсортный маскхалат, выше меры запыленный. Взгляд излишне просветленный, неприятный чем-то взгляд.
Зритель видит дезертира, беглеца войны и мира, видит словно сквозь прицел. Впрочем, он покуда цел. И глухое стрекотанье аппарата за спиной - это словно обещанье, жизнь авансом в час длиной. Оттого он смотрит чисто, хоть не видит никого, что рукою сценариста сам Господь хранит его. Ну, обыщут, съездят в рожу, ну, поставят к стенке - все же, поразмыслив, не убьют. Он пойдет, точней, поедет к окончательной победе...
Впрочем, здесь не Голливуд. Рассуждением нехитрым нас с тобой не проведут.
Рожа.
Титры.
Рожа.
Титры.
Тучи по небу плывут.
2.
Наш герой допущен в банду на урезанных правах. Банда возит контрабанду - это знаем на словах. Кто не брезгует разбоем, отчисляет в общий фонд треть добычи. Двое-трое путешествуют на фронт, разживаясь там оружьем, камуфляжем и едой. Чужд вражде и двоедушью мир общины молодой.
Каждый здесь в огне пожарищ многократно выживал потому лишь, что товарищ его спину прикрывал. В темноте и слепоте мы будем долго прозябать... Есть у нас, однако, темы, что неловко развивать.
Мы ушли от киноряда - что ж, тут будет череда экспозиций то ли ада, то ли страшного суда. В ракурсе, однако, странном пусть их ловит объектив, параллельно за экраном легкий пусть звучит мотив.
Как вода течет по тверди, так и жизнь течет по смерти, и поток, не видный глазу, восстанавливает мир. Пусть непрочны стены храма, тут идет другая драма, то, что Гамлет видит сразу, ищет сослепу Шекспир.
Вечер.
Звезды.
Синий полог.
Пусть не Кубрик и не Поллак, а отечественный мастер снимет синий небосклон, чтоб дышал озоном он. Чтоб душа рвалась на части от беспочвенного счастья, чтоб кололи звезды глаз.
Наш герой не в первый раз в тень древесную отходит, там стоит и смотрит вдаль. Ностальгия, грусть, печаль - или что-то в том же роде.
Он стоит и смотрит. Боль отступает понемногу. Память больше не свербит. Оператор внемлет Богу. Ангел по небу летит. Смотрим - то ль на небо, то ль на кремнистую дорогу.
Тут подходит атаман, сто рублей ему в карман.
3.
- Табачку?
- Курить я бросил.
- Что так?
- Смысла в этом нет.
- Ну смотри. Наступит осень, наведет тут марафет. И одно у нас спасенье...
- Непрерывное куренье?
- Ты, я вижу, нигилист. А представь - стоишь в дозоре. Вой пурги и ветра свист. Вахта до зари, а зори тут, как звезды, далеки. Коченеют две руки, две ноги, лицо, два уха... Словом, можешь сосчитать. И становится так глухо на душе, твою, блин, мать! Тут, хоть пальцы плохо гнутся, хоть морзянкой зубы бьются, достаешь из закутка...
- Понимаю.
- Нет. Пока не попробуешь, не сможешь ты понять. Я испытал под огнем тебя. Ну что же, смелость - тоже капитал. Но не смелостью единой жив пожизненный солдат. Похлебай болотной тины, остуди на льдине зад. Простатиты, геморрои не выводят нас из строя. Нам и глист почти что брат.
- А в итоге?
- Что в итоге? Час пробьет - протянешь ноги. А какой еще итог? Как сказал однажды Блок, вечный бой. Покой нам только... да не снится он давно. Балерине снится полька, а сантехнику - говно. Если обратишь вниманье, то один, блин, то другой затрясет сквозь сон ногой, и сплошное бормотанье, то рычанье, то рыданье. Вот он, братец, вечный бой.
- Страшно.
- Страшно? Бог с тобой. Среди пламени и праха я искал в душе своей теплую крупицу страха, как письмо из-за морей. Означал бы миг испуга, что жива еще стезя...
- Дай мне закурить. Мне...
- Туго? То-то, друг. В бою без друга ну, практически, нельзя. Завтра сходим к федералам, а в четверг - к боевикам. В среду выходной. Авралы надоели старикам. Всех патронов не награбишь...
- И в себя не заберешь.
- Ловко шутишь ты, товарищ, тем, наверно, и хорош. Славно мы поговорили, а теперь пора поспать. Я пошел, а ты?
- В могиле буду вволю отдыхать.
- Снова шутишь?
- Нет, пожалуй.
- Если нет, тогда не балуй и об этом помолчи. Тут повалишься со стула - там получишь три отгула, а потом небесный чин даст тебе посмертный номер, так что жив ты или помер...
- И не выйдет соскочить?
- Там не выйдет, тут - попробуй. В добрый час. Но не особо полагайся на пейзаж. При дворе и на заставе - то оставят, то подставят; тут продашь - и там продашь.
- Я-то не продам.
- Я знаю. Нет таланта к торговству. Погляди, луна какая! видно камни и траву. Той тропинкой близко очень до Кривого арыка. В добрый час.
- Спокойной ночи. Может, встретимся.
- Пока.
4.
Ночи и дни коротки - как же возможно такое? Там, над шуршащей рекою, тают во мгле огоньки. Доски парома скрипят, слышится тихая ругань, звезды по Млечному кругу в медленном небе летят. Шлепает где-то весло, пахнет тревогой и тиной, мне уже надо идти, но, кажется, слишком светло.
Контуром черным камыш тщательно слишком очерчен, черным холстом небосвод сдвинут умеренно вдаль, жаворонок в трех шагах как-то нелепо доверчив, в теплой и мягкой воде вдруг отражается сталь.
Я отступаю на шаг в тень обессиленной ивы, только в глубокой тени мне удается дышать. Я укрываюсь в стволе, чтоб ни за что не смогли вы тело мое опознать, душу мою удержать.
Ибо становится мне тесной небес полусфера, звуки шагов Агасфера слышу в любой стороне. Время горит, как смола, и опадают свободно многия наши заботы, многия ваши дела.
Так повзрослевший отец в доме отца молодого видит бутылочек ряд, видит пеленок стопу. Жив еще каждый из нас. В звуках рождается слово. Что ж ты уходишь во мглу, прядь разминая на лбу?
В лифте, в стоячем гробу, пробуя опыт паденья, ты в зеркалах без зеркал равен себе на мгновенье. Но открывается дверь и загорается день, и растворяешься ты в спинах идущих людей...
5.
Он приедет туда, где прохладные улицы, где костел не сутулится, где в чешуйках вода. Где струится фонтан, опадая овалами, тает вспышками алыми против солнца каштан.
Здесь в небрежных кафе гонят кофе по-черному, здесь Сезанн и Моне дышат в каждом мазке, здесь излом кирпича веет зеленью сорною, крыши, шляпы, зонты отступают к реке.
Разгорается день. Запускается двигатель, и автобус цветной, необъятный, как мир, ловит солнце в стекло, держит фары навыкате, исчезая в пейзаже, в какой-то из дыр.
И не надо твердить, что сбежать невозможно от себя, ибо нету другого пути, как вводить и вводить - внутривенно, подкожно этот птичий базар, этот рай травести.
Так давай, уступи мне за детскую цену этот чудный станок для утюжки шнурков, этот миксер, ничто превращающий в пену, этот таймер с заводом на пару веков.
Отвлеки только взгляд от невнятной полоски между небом и гаснущим краем реки. Серпантин, а не серп, и не звезды, а блёстки пусть нащупает взгляд. Ты его отвлеки -
отвлеки, потому что татары и Рюрик, Киреевский, Фонвизин, Сперанский, стрельцы, ядовитые охра и кадмий и сурик, блядовитые дети и те же отцы, Аввакум с распальцовкой и Никон с братвою, царь с кошачьей башкой, граф с точеной косой, три разбитых бутылки с водою живою, тупорылый медведь с хитрожопой лисой, Дима Быков, Тимур - а иначе не выйдет, потому что, браток, по-другому нельзя, селезенка не знает, а печень не видит, потому что генсеки, татары, князья, пусть я так не хочу, а иначе не слышно.
Пусть иначе не слышно - я так не хочу. Что с того, что хомут упирается в дышло? Я не дышлом дышу. Я ученых учу.
Потому что закат и Георгий Иванов. И осталось одно - плюнуть в Сену с моста. Ты плыви, мой плевок, мимо башенных кранов, в океанские воды, в иные места...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
