Собеседник поэта:
- Привет, есть вопрос, ответишь?
Поэт:
- (с циничными нотками) – А вот что-то сразу не, не хочу.
- А..Ну ладно, тогда вопрос переносится.
- А причём здесь часть лица?
- ???
- Ну как, ты вот только что сказал, что у тебя есть «вопрос-переносица».
Это, надо понимать, что-то в стиле «вопроса в лоб». О, кстати!
А есть, интересно, вопрос-подбородок? Вопрос-надбровная дуга?
Или, упаси боги, вопрос-височная кость?
- Аааа, блин, опять эти игры со словами!
- Да погоди ты! Вот знаешь, какой вопрос лично меня очень интересует?
Смотри. Есть носки - как часть гардероба.
А у носков есть носки - то есть передняя часть этого самого предмета гардероба.
А вот есть ли у носков носков свои носки?
И какие ленные отношения между носками и носками носков носков?
Вассал моего вассала не мой вассал. Это общеизвестно.
А носок носка моего носка не мой носок? Знает кто-то?
Тут собеседник поэта, ругаясь вполголоса, убегает. Вслед ему несутся крики:
-Вопрос-шейный позвонок ! Вопрос-тазобедренная кость!
…И радостный смех рифмача-хохмача.
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
