Вот и у нашего народного поэта за «пермской кругосветкой» конца мая этого года,
и «полярноуральской кругосветкой» середины сентября логично воспоследовала горнозаводская –
из Екатеринбурга в Пермь, Чусовой, Усьва, Усьвинские столбы, природный парк реки Чусовой, а далее – по железнодорожной ветке с чарующими названиями Усть-Тиксос, Европейская, хребет Уральский, Азиатская и Гороблагодатская – в стольный металлургический град Н. Тагил и в столицу Урала.
Большая часть пути была орнитологической – то бишь произведена на «Ласточке»,
но также присутствовала просто электричка, весомый вклад внёс железный конь четырёхколёсный, но самым прекрасным логистическим эпизодом был пятикилометровый маршрут Усьвинские столбы – п. Усьва, проделанный нашей экспедицией на моторном каноэ, возглавляемой суровым капитаном.
Ухватили мы за последние перышки хвоста улетающую золотую осень…
1.
Скалы Усьвинские столбы – уникальный каменный массив на правом берегу реки Усьвы, высотой до 120 м (40 этажный дом, если что).
Скалы располагаются вдоль берега своего рода «подковой», что придаёт фотогеничности видам
Раньше здесь плескалось море – на отвесных стенах иногда можно увидеть следы окаменелостей – отпечатки доисторических морских обитателей.
Ныне же только река плещется – далеко, далеко внизу.
Да порскают по водной глади её туда-сюда юркие механоиды-моторки.
На моторках, кстати, налажено рейсовое сообщение от п. Усьва прямо до беседки у подножия скал. И обратно - по желанию.
И вот именно возвращение на моторной лодке от Усьвинских столбов до посёлка Усьва неожиданно стало одним из самых ярких моментов нашей горнозаводской поездки.
Река в этом месте бурная, с перекатами и очень, ну просто очень, неглубокая, с обилием камней. Однако наш бравый адмирал уверенной рукой привёл корабль с путешественниками к пункту назначения – шумный речной порт Усьва-форт .
2.
Если няшно-пряничный Кунгур является самым нетипичным горнозаводским городом,
и больше походит на города запада страны, то Чусовой (основан аж в 1568 г. как поселение Чусовской городок, один из центров «государства в государстве» - владений Строгановых) – как раз самый типичный – расположенный среди красивых гор в бассейне реки Чусовой, он вырос из завода. И поэтому весьма хаотично расположен и несколько обшарпан.(Обшарпанность эту, впрочем, местами стараются убрать, что, конечно, похвально).
Красивый вид на Чусовой открывается с вершины горы Станционной, подножие которой находится прямо у здания ж.д. вокзала.
Видны окрестные холмы и горы, река Чусовая и три моста – железнодорожный, автомобильный и пешеходный через неё. На все вкусы, что называется.
Градообразующее же предприятие – Чусовской Металлургический завод в том числе обеспечивает своей продукцией город.
Одним из интереснейших объектов города является изготовленный на ЧМЗ в 1998 году, в честь 120-летия прохода первого поезда по ст. Чусовская Исторический сквер на ул. Матросова, 5 – на каменном постаменте установлены чугунные плиты с барельефом реки Чусовой со всеми её скалами (на Чусовой они называются «камни», а особенно опасные для судоходства – «бойцы). Расположенная рядом стена с насквозь пробитым крестом символизирует значение завоевания Сибири Ермаком. Сам призадумавшийся на скале атаман изображен на одной из сторон стены. А на обеих её сторонах нанесено около 180 названий сёл Чусовской и Калино-Камасинской волостей. Учитывая, что из 180 их осталось не больше десятка, барельеф этот приобретает и второй – пронзительный смысл – памятник навсегда ушедшим сёлам, да и – по большому счёту, целой цивилизации.
Сквер очень гармоничен и лаконичен. А вот если бы его сделали лет на 5 – 10 позже,
Эстетики уже было бы ни на нос бобика – ныне подобные объекты в 99% случаев делают в тошнотворном цыганском стиле «дорохо-бохато» - и непременно, чтобы орлы золочёные были!
А Ермака изобразить надо так чтобы он был похож на городового средней руки, и – облизательно на свою фотографию в инстаграмме! Ну а как!
Сделаем-с, вашвысокобродь заказчик! Изволите начинать-с лепить-с?
…Впечатление такое, что вслед за сельской цивилизацией в утиль отправилось искусство монументальной скульптуры…
Правда, вот находящийся в десятке километров от центра города Парк реки Чусовой вполне органичен, эстетичен и без налёта цыганщины – обилие деревянного зодчества грамотно сочетается с чугунным литьём, патриотическими инсталляциями и объектами в честь знаменитых земляков – в том числе автора слова «самолёт» поэта-футуриста В.Каменского и известного полевого командира Ермака (впрочем, уральское происхождение последнего отнюдь не доказано, и ещё несколько регионов РФ считают
Ермака Тимофеевича своим земляком.)
Есть экспозиции о горнозаводском быте разных эпох, образцы продукции металлургического комбината а также даже свой собственный Владимир Ильич – в форме памятника.
А на импровизированном пруду стоит деревянный парусный корабль, забравшись на который можно ощутить себя – то ли варягом из Арконы, то ли ушкуйником, то ли атаманом Иваном Кольцо…
Комично, однако выглядит, отдельная экспозиция и памятник уроженцу Вятки и жителю Крыма писателю А.Грину (чья талантливость лично для меня – вещь очень дискуссионная). Итак, какое отношение имеет к этим местам товарищ Грин?
Ну что же, как говаривал популярный сатирик, готовы?
Дело в том, что как-то совсем юного Грина в районе станции Чусовская…ссадили с поезда за безбилетный проезд ушлые контролёры! И т-щ Грин бодро протопал дальше по шпалам до станции Пашия. Всё.
Нет, ну гениальный повод для музейной экспозиции.
Фактический. Окончательный. Броня!
Сразу вспомнились подобные мотивы:
В городе Екатеринбурге. Самое высокое здание вне пределов двух столиц –
БЦ «Высоцкий», названо так, понятно, из-за ассоциации со словом «высота». Но также название посвящено известному советскому певцу и актёру.
Перед БЦ стоит скульптура «Высоцкий играет на гитаре Марине Влади», а на 1 этаже –
«дорохой и бохатый» музей эстрадного исполнителя.
Это ладно, однако:
А) Высоцкий был в городе, тогда ещё Свердловске, один день. (А по факту просто переночевал в гостинице и уехал.)
Б) Оставил о городе крайне критические замечания.
Ну вот поди ж ты – увековечили!
Гораздо более достойно, кстати, поступили жители культурного Томска,
поставившее памятник в пух и прах раскритиковавшему их город А.П. Чехову.
Памятник представляет из себя юмористическое карикатурное изображение великого писателя с чудеснейшей подписью – «А.П. Чехов глазами лежащего в канаве пьяного мужика». По-моему, очень остроумно и забавно.
Ну и чемпион подобного рода дел – город с характерным названием Нолинск, Вятской губернии. В нижней половине герба которого изображен летящий гусь.
Мотивировка? Над ним БЕЗ ПОСАДКИ пролетают на юг перелётные птицы.
Без посадки, Шарлемань! Явно посмеиваясь по пути в более уютные места.
Дивитесь, люди нашей достопримечательности !
И что вот ещё подумалось. А будет ли, в граде, что столь скверами славен, подобные гриновской инсталляции? Скажем, мемориальный комплекс «На этом месте 14 января 2018 года народный поэт Кулик В.В. подписывал протокол об административном правонарушении по ст.2020 КОАП РФ (распитие алкоголя в общественном месте)»?
С титанической трёхметровой медной пятисотрублёвкой, образно и очень иносказательно символизирующей штраф?
Заманчиво, м? Где вы, меценаты и покровители искусств?
***
Но в целом, повторюсь, музей очень и очень достойный – и принадлежит к чудесной категории «трогательных» музеев – где экспонаты не только не запрещено трогать, а всячески приветствуется это делать!
3.Прямо по склону холма рядом с музеем на северо-восток уходит давно манившая поэта
Горнозаводская ветка Пермской ЖД, а точнее её участок от Чусового до Нижнего Тагила.
(А вот направление Пермь – Чусовой и одноколейную дорогу Чусовой – Кын – Унь –
Кузино товарищ поэт «пробил» в конце мая этого года).
Именно по этому участку отправился товарищ поэт ранним утром следующего дня.
(По этой ветке я проезжал до этого всего лишь раз и дело было плацкартной ночью. Что есть нещитово.)
Дорога идёт по горно-скалистым местам через станции с чарующими названиями Усть-Тиксос, Азиатская, хребет Уральский, Европейская и Гороблагодатская – в стольный металлургический град Н. Тагил.
Забавный факт: По каким-то нормативам РЖД запрещено отправлять на дальние расстояния пригородные поезда, поэтому маршрут электрички идущей 4-5 часов как бы «дробится» на две части, и каждая часть как бы считается отдельным рейсом. (Примеры : Чусовой – Кузино с остановкой в Кыне, Екатеринбург – Сосьва с остановкой в Алапаевске)
Тут было так же. До ст. Европейской мы с товарищем благополучно доехали в поезде Пермской ЖД, с пермскими же контролёрами-кассирами. И тут опа-на! Внезапно карета превращается в тыкву, пермские контролёры покидают электричку, чтобы отправиться обратно в Чусовой, на их место заступает бригада свердловских контролёров, Европа с башенками превращается в Азию с кибитками, а наш состав мановением руки из «Чусовой – Европейская» превращается в «Европейская – Нижний Тагил»!
Всё. По.Другому. Чу-де-са. Урал – край оных.
Ну а мы, посетив напоследок неоднократно виданный мной, но всё так же хороший
(хотя и свиреповатый) Нижний Тагил с горой Лисьей в придачу, замкнули кольцо окружения…тьфу, то есть маршрута – вернувшись в столицу региона вновь орнитологическим способом. То есть на комфортабельной «Ласточке».
П.С. С корабля на бал. Высадившись на ж.д. вокзале града Екатерины народный поэт сразу же уехал на такси на открытие хоккейного сезона по хоккею в валенках.
Ведь – хоккей сам в себя играть не будет. И если есть хоккей, должен же кто-то в него играть?
Кто, если не мы?
До встречи на полях разной степени заснеженности.
Словно пятна на белой рубахе,
проступали похмельные страхи,
да поглядывал косо таксист.
И химичил чего-то такое,
и почёсывал ухо тугое,
и себе говорил я «окстись».
Ты славянскими бреднями бредишь,
ты домой непременно доедешь,
он не призрак, не смерти, никто.
Молчаливый работник приварка,
он по жизни из пятого парка,
обыватель, водитель авто.
Заклиная мятущийся разум,
зарекался я тополем, вязом,
овощным, продуктовым, — трясло, —
ослепительным небом на вырост.
Бог не фраер, не выдаст, не выдаст.
И какое сегодня число?
Ничего-то три дня не узнает,
на четвёртый в слезах опознает,
ну а юная мисс между тем,
проезжая по острову в кэбе,
заприметит явление в небе:
кто-то в шашечках весь пролетел.
2
Усыпала платформу лузгой,
удушала духами «Кармен»,
на один вдохновляла другой
с перекрёстною рифмой катрен.
Я боюсь, она скажет в конце:
своего ты стыдился лица,
как писал — изменялся в лице.
Так меняется у мертвеца.
То во образе дивного сна
Амстердам, и Стокгольм, и Брюссель
то бессонница, Танька одна,
лесопарковой зоны газель.
Шутки ради носила манок,
поцелуй — говорила — сюда.
В коридоре бесился щенок,
но гулять не спешили с утра.
Да и дружба была хороша,
то не спички гремят в коробке —
то шуршит в коробке анаша
камышом на волшебной реке.
Удалось. И не надо му-му.
Сдачи тоже не надо. Сбылось.
Непостижное, в общем, уму.
Пролетевшее, в общем, насквозь.
3
Говори, не тушуйся, о главном:
о бретельке на тонком плече,
поведенье замка своенравном,
заточённом под коврик ключе.
Дверь откроется — и на паркете,
растекаясь, рябит светотень,
на жестянке, на стоптанной кеде.
Лень прибраться и выбросить лень.
Ты не знала, как это по-русски.
На коленях держала словарь.
Чай вприкуску. На этой «прикуске»
осторожно, язык не сломай.
Воспалённые взгляды туземца.
Танцы-шманцы, бретелька, плечо.
Но не надо до самого сердца.
Осторожно, не поздно ещё.
Будьте бдительны, юная леди.
Образумься, дитя пустырей.
На рассказ о счастливом билете
есть у Бога рассказ постарей.
Но, обнявшись над невским гранитом,
эти двое стоят дотемна.
И матрёшка с пятном знаменитым
на Арбате приобретена.
4
«Интурист», телеграф, жилой
дом по левую — Боже мой —
руку. Лестничный марш, ступень
за ступенью... Куда теперь?
Что нам лестничный марш поёт?
То, что лестничный всё пролёт.
Это можно истолковать
в смысле «стоит ли тосковать?».
И ещё. У Никитских врат
сто на брата — и чёрт не брат,
под охраною всех властей
странный дом из одних гостей.
Здесь проездом томился Блок,
а на память — хоть шерсти клок.
Заключим его в медальон,
до отбитых краёв дольём.
Боже правый, своим перстом
эти крыши пометь крестом,
аки крыши госпиталей.
В день назначенный пожалей.
5
Через сиваш моей памяти, через
кофе столовский и чай бочковой,
через по кругу запущенный херес
в дебрях черёмухи у кольцевой,
«Баней» Толстого разбуженный эрос,
выбор профессии, путь роковой.
Тех ещё виршей первейшую читку,
страшный народ — борода к бороде,
слух напрягающий. Небо с овчинку,
сомнамбулический ход по воде.
Через погост раскусивших начинку.
Далее, как говорится, везде.
Знаешь, пока все носились со мною,
мне предносилось виденье твоё.
Вот я на вороте пятна замою,
переменю торопливо бельё.
Радуйся — ангел стоит за спиною!
Но почему опершись на копьё?
1991
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
