Хотел здесь, как и обещал в кулуарах, написать про то, как я понимаю метафизические смыслы понятия « русская цивилизация». Хотел написать про русский Танатос, про павших, которые нас не оставят в беде, о детях, которые смотрят на мир голубыми глазами мертвецов, про любовь к отеческим гробам и т.д., но обломался.
Слишком много в ленте и около ленты появилось проповедей о чистой и непорочной ненависти. По этому поводу вспомнилась мне история из жизни. Абсолютно реальная.
Так случилась что почти вся родня моего близкого друга живёт в Луганской области. Сестра, племянники. Младший племянник , на тот момент подросток, в 14-м году стал инвалидом-колясочником. Тогда хорошо и упоённо их посёлок утюжили добрые люди.
Старший же воевал в ополчении ЛНР. Тогда не убили.
Старший приезжал к нам в Крым и до войны, и после. Хороший, умный и добрый парень. Я спрашивал его о ненависти, на что он всегда отвечал что ему неизвестно это чувство.
Он говорил о том что отношение к тем, кто пришёл их убивать, больше похоже на отношение к умалишённым - такая себе смесь брезгливости и жалости - они не ведают что творят и ненависть это их фича.
Его убили недели две назад. Он был хороший солдат, правда так и не научившийся ненависти.
Я думаю что на Решетории добрые люди избавили бы его от этого греха.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
