Хотел здесь, как и обещал в кулуарах, написать про то, как я понимаю метафизические смыслы понятия « русская цивилизация». Хотел написать про русский Танатос, про павших, которые нас не оставят в беде, о детях, которые смотрят на мир голубыми глазами мертвецов, про любовь к отеческим гробам и т.д., но обломался.
Слишком много в ленте и около ленты появилось проповедей о чистой и непорочной ненависти. По этому поводу вспомнилась мне история из жизни. Абсолютно реальная.
Так случилась что почти вся родня моего близкого друга живёт в Луганской области. Сестра, племянники. Младший племянник , на тот момент подросток, в 14-м году стал инвалидом-колясочником. Тогда хорошо и упоённо их посёлок утюжили добрые люди.
Старший же воевал в ополчении ЛНР. Тогда не убили.
Старший приезжал к нам в Крым и до войны, и после. Хороший, умный и добрый парень. Я спрашивал его о ненависти, на что он всегда отвечал что ему неизвестно это чувство.
Он говорил о том что отношение к тем, кто пришёл их убивать, больше похоже на отношение к умалишённым - такая себе смесь брезгливости и жалости - они не ведают что творят и ненависть это их фича.
Его убили недели две назад. Он был хороший солдат, правда так и не научившийся ненависти.
Я думаю что на Решетории добрые люди избавили бы его от этого греха.
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
