Город Иркутск (год основания 1661) крайне примечателен своим гербом, не имеющим аналогов в геральдике. А именно – мифическим зверем бабром.
История появления зверя сего презабавна зело.
А дело было так. Вначале на гербе города был изображён встречавшийся в тех краях тигр (по- тюркски «баабыр» - обозначение крупных кошачьих - слово это в варианте «бабр» переняли и русские поселенцы), несущий в своих зубах соболя.
Тигр пробыл тигром аж до 1878 года, когда во время очередной геральдической реформы
оставшийся неизвестным петербургский чиновник во время согласования герба переправил непонятное «бабр» на более привычное «бобр».
Тигру за вольнодумство выписали шпицрутенов и понизили в должности до бобра.
Хищного, правда – раз лакомится соболями.
Местные художники, однако, с такой несправедливостью смиряться не собирались,
поэтому (указание начальства надо ведь как-то выполнять, даже такие странные) просто сделали тигру бобровый хвост и перепончатые лапы и перекрасили в чёрный цвет.
Вполне возможно, тов. художники при этом ехидно ухмылялись, заговорщически перемигивались и крутили собранные из тонких артистических пальцев фиги в карманах.
Ныне же зверушка эта – предмет гордости иркутян.
В центре города, в 130 квартале, установлен коммерческий памятник бабру, пользующийся большим спросом у праздных туристов.
Мне же во время моего январского визита в град сей больше глянулся модерновый бабр установленный на ступеньках Нижней набережной, рядом с другой красивой достопримечательностью – триумфальной аркой Московских ворот (единственный такой объект к востоку от Урала).
Арка и бабр тут особенно хороши на закате – в лучах солнца над набережной незамерзающей зимой великой русской рэ Ангары.
Вдохновившись примером иркутских художников, тов. поэт переделал свой собственный известный стих про бобра.
Теперь этот вариант – про бабра!
Бабр добр, бабр храбр.
Бабр круче разных выдр.
Не ондатр.
Не онагр.
Бабр знает свой калибр.
Бабр бодр, бабр храбр,
Не боится бабр швабр.
Правда, бабр- редкий кадр?
Прямо золото, не бабр.
Ещё один плюс Иркутска (и предмет белой зависти залётного вздорного поэта с Урала) – это отношение в городе к самому русскому виду спорта – хоккею с мячом.
Местный клуб играет на уютном стадионе в центре города и борется за высокие места в высшем дивизионе отечественного бенди, а не – как многие коллективы – за собственное существование как спортивной единицы.
«Байкал-Энергию» в городе ценят и любят. Окончательно же меня потрясло (и чуть не опрокинуло, хорошо, рифлённость подошв выручила) экспозиция в парке имени автора слов «пока русский царь удит рыбу, Европа может подождать» - того самого А.Третьего.
Так вот экспозиция сия (изящно и оригинально сделанные ледовые скульптуры) и информационные стенды) полностью посвящена хоккею с мячом!
«Вы слышали? Пол-нос-тью!» (с)
Особенно живописно смотрятся эти фигуры в сумерках
(а в тёмное время суток они ещё и подсвечиваются!)
Ну вот посмотрите на парочку! Каковы свирепые иркутские мужики в ушанках и шлемах!
Смотришь на них – и верится: такие не только в своё время могли Колчака обнулить, но и пресловутого «чёрного барона» Унгерна прогнать клюшками до советско-монгольской границы.
Красота!
П.С.
Ну а, для сравнения, состояние хоккейсмячомных дел в Свердловской области…
(далее неразборчиво-нецензурное, шум борьбы и падающей мебели.
На экране телеграм-канала появляется заставка «Приносим извинения. Идут профилактические работы»
П.П.С. Читатели пишут – в Иркутской области исчезли команды из из Усть- Илимска, Братска, Шелехова, Свирска, а стадиона «Труд» отнюдь не заполняется битком.
Ну, всё так, однако в областном центре хотя бы есть команда и вот такие вот радующие взгляд экспозиции. В отличие от.
Особенно хороша столица Иркутской области в районе двух набережных - Нижней и Верхней, разделённых мостом с несколько оптико-окулистским названием Глазковский.
Если Нижняя набережная более модерновая и изобилует разными новодельными памятниками - типа упомянутого бобра бабра, лося, учительницы с детьми, или казаку Якову Похабову, то Верхняя более патриархально-советская, хотя и заканчивается она памятником Александру "Миротворцу" Романову (установлен в начале 20 века, снесён в 20 годах того же века, восстановлен в 2003 г.)
Солнечная тёплая погода и незамерзающая Ангара создавали в тот день 8 января какое-то мартовское ощущение. Тов. поэт не удержался и прочитал у памятника Александру Третьему шуточное стихотворение, где этот деятель фигурировал.
Шорох юбок, жаркий шёпот
среди юных баловниц.
"К нам приехал Император!
Упаду сейчас я ниц!"
И бросают клёны тени
на гимназии ряды.
Сладостно дрожат колени:
"Девоньки , гляди - сюды!"
Вон в мундире златотканном
на коне белее снега
Едет он, такой желанный
Александр Третий. Нега.
Да, под взглядом строгим, властным
Лёгкий обморок - спасенье.
Он не будет безучастным.
Осень. Солнце.Воскресенье.
Памятник воспринял декламацию благосклонно, хотя и сдержано.
Памятник всё-таки.
Ну а утром 9 января тов. поэт улетел из города И. в город И. – из столицы области в столицу республики. Из Азии в Европу.
Напоследок ещё раз посмотрев на манящее священное озеро, будущий океан Байкал –
на сей раз не из окна поезда Якутских железных дорог, а из иллюминатора «Боинга» Ижевских авиалианий.
Узрел он истоки реки Ангары - единственной, которая не впадает, а берёт исток из Байкала. Само же озеро Б. было божественно подсвечено лучами утреннего солнца.
Вид как бы намекал на один из возможных маршрутов, куда устремятся наши резвые ножки. До новых встреч.
Я так хочу изобразить весну.
Окно открою
и воды плесну
на мутное стекло, на подоконник.
А впрочем, нет,
подробности — потом.
Я покажу сначала некий дом
и множество закрытых еще окон.
Потом из них я выберу одно
и покажу одно это окно,
но крупно,
так что вата между рам,
показанная тоже крупным планом,
подобна будет снегу
и горам,
что смутно проступают за туманом.
Но тут я на стекло плесну воды,
и женщина взойдет на подоконник,
и станет мокрой тряпкой мыть стекло,
и станет проступать за ним сама
и вся в нем,
как на снимке,
проявляться.
И станут в мокрой раме появляться
ее косынка
и ее лицо,
крутая грудь,
округлое бедро,
колени.
икры,
наконец, ведро
у голых ее ног засеребрится.
Но тут уж время рамам отвориться,
и стекла на мгновенье отразят
деревья, облака и дом напротив,
где тоже моет женщина окно.
И
тут мы вдруг увидим не одно,
а сотни раскрывающихся окон
и женских лиц,
и оголенных рук,
вершащих на стекле прощальный круг.
И мы увидим город чистых стекол.
Светлейший,
он высоких ждет гостей.
Он ждет прибытья гостьи высочайшей.
Он напряженно жаждет новостей,
благих вестей
и пиршественной влаги.
И мы увидим —
ветви еще наги,
но веточки,
в кувшин водружены,
стоят в окне,
как маленькие флаги
той дружеской высокой стороны.
И все это —
как замерший перрон,
где караул построился для встречи,
и трубы уже вскинуты на плечи,
и вот сейчас,
вот-вот уже,
вот-вот…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
