Вспомнилось по случаю прекрасное.
Дело было ровно двадцать три года назад, 31 мая 2001 года.
Я тогда только месяца три как переехал на новое место - в дом в уютном, «ламповом» и очень зелёном районе града Екатерины – двор у меня просто утопал (да и до сих пор утопает – но держится на плаву!) - в зелени. Зелень сочная, свежая – какая бывает только
в конце мая – не испорченная ещё ни жарой, ни пылью.
(Иногда мне представлялось даже – что за соседней пятиэтажкой, еле видной из-за деревьев – не раскинувшийся далеко на запад город-миллионник, а – крутой берег с песчаным пляжем, а далее – огромное Свердловское море до Перми, а то и Ижевска.
И только парусники купцов да юркие струги ушкуйников бороздят эти заповедные воды)
И вот – чудеса чудесатые.
Сидит наше юное дарование, будущий поэт, будущий рекламщик (и путешественник тоже будущий – да, это было начало века!) у себя в комнате.
На кассетном (ну а каком же ещё – 2001 года всё же) проигрывателе играет группа «Калинов Мост».
Дмитрий Ревякин под прочувствованный аккомпанемент блюзовой электрогитары поёт песню «Пойдём со мной, бежим со мной, летииим!»…Хорошая вещь, душевная.
До начала календарного лета остаётся часа четыре.
И туут…На густейшую, залитую контрастными лучами вечернего солнца зелень…
начинает сыпать снег. Снег, друзья. И какой снег!
Снежинки размером с кулак, с чётко видной затейливой кристаллической структурой, раскинув широко свои мохнатые лапки, шепча «Пойдеем!» начали кружиться –
кружиться -
вниз ***
вниз ***
вниз *****
- на яркую зелень огромных листьев.
Немыслимый и безумный вальс этот под аккомпанемент русского блюза был крайне причудлив и изящен – десант снежинок, видимо, возомнил себя спиралью ДНК – позволительно для участников такого дерзкого мероприятия…
Снег засыпает напрочь вообще ВСЁ! Схлестнулись и смешались в яростной схватке два антагонистичных времени года..
Ночью этот наш неугомонный я просыпался несколько раз от громкого и протяжного «кряяяяяяя» - это падали ниц, не выдержав вечерне-ночной феерии, увешанные листвой бойцы - деревья…
Утро было раскрашено в цвета шотландского «Селтика» - белая земля, зелёные с вкраплением белого деревья.
Причудливыми апокалиптическими корягами торчали поваленные деревья, бойцы, не выдержавшие крепких объятий воды в твёрдом агрегатном состоянии.
Наступило первое июня…
Первое лето двадцать первого века.
И век этот был ещё как листва эта – свеж и юн.
И что будет далее – ведала пока только всемогущая Воображаемая Сущность.
То было время надежд…
Ну что же, к чему я это всё.
Пусть ваше лето будет необычным, чарующим,
и – по возможности – солнечным и тёплым.
И ещё – лето это время Большого Пути.
Как о том писал один поэт:
Лето – это маленькая жизнь.
Что же,
Проведи её как подобает.
Надо!
Обстоятельства и рамки все на ноль
Множа
Мир смотри, себя кажи.
Радуй!
Вот норвежец Амундсен известен
Фактом:
Покорил он как-то летом
Полюс.
Ну а ты – заткнёшь его за пояс?
Ах, ты
Получил в конторе страховой
Полис?
Мир смотри, себя кажи,
Радуй!
Хлопни дверью, дебет с кредитом к чертям
Итожа.
Самолёты, теплоходы, автострады,
Тракты.
Лето – это маленькая жизнь
Всё же!
Лето – это время реализации возможностей.
Действуем, друзья.
Всем спасибо, все свободны.
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
