Николай Александрович Коломенкин (на международных соревнованиях выступал под именем Николай Панин (Nicholas Panin)) (1 января 1872, с. Никольское, Бобровский уезд, Воронежская губерния, Российская империя — 19 января 1956, Ленинград, СССР) — русский спортсмен, олимпийский чемпион 1908 года в дисциплине «специальные фигуры» и 6-кратный чемпион России (1901—1905, 1907) по фигурному катанию на коньках, 12-кратный чемпион России по стрельбе из дуэльного пистолета (1906—1917), 11-кратный чемпион России по стрельбе из боевого револьвера (1907—1917). Заслуженный мастер спорта СССР (1940). Судья всесоюзной категории по фигурному катанию (19492).
Первый олимпийский чемпион в истории России и единственный олимпийский чемпион из России до 1952 года.
На Олимпийских играх 1908 года в Лондоне кроме Николая Панина в обязательном и произвольном катании участвовали семикратный чемпион мира и шестикратный чемпион Европы Ульрих Сальхов, двукратный серебряный призёр чемпионатов мира, серебряный и бронзовый призёр чемпионатов Европы немец Генрих Бургер, бронзовый призёр чемпионатов мира и Европы швед Пер Турен, американец Ирвинг Брокау, англичане Артур Камминг и Джон Холл-Сей.
16 (28) октября 1908 года Николай Панин точно и чётко выполнил все обязательные фигуры, однако ему было присуждено лишь второе место.
Результаты/Судьи 1. Х.Гренандер,
Великобритания 2. Э.Хорле,
Швеция 3. Г.Хюгель,
Швейцария 4. Г.Сандерс,
Россия 5. Х.Вендт,
Германия
сумма баллов за 14 фигур 215 232,5 232 235 233
место у каждого судьи 2 4 4 1 1
Чемпион мира Сальхов устраивал истерику после исполнения каждой фигуры Паниным, судьи вынуждены были сделать ему предупреждение. Судья Хеннинг Гренандер, представлявший Великобританию, был шведом, судья Густав Хюгель являлся личным другом Сальхова, так что эти два судьи и швед Хорле намеренно, как утверждается в некоторых источниках, занижали оценки Панину. В итоге Панин (1147 очков, сумма мест — 12) оказался позади Сальхова (1172,5; 7), но впереди Турена (1094; 5)10. В знак протеста против несправедливого, по его мнению, судейства Панин снялся с соревнований, так и не исполнив произвольную программу.
17 (29) октября участники выполняли специальные фигуры, Сальхов, понимая, что в этом виде обыграть Панина невозможно, заранее снялся с соревнований. Панин представил судьям настолько сложные рисунки фигур, что они не поверили в возможность их исполнения на льду. После же их безупречного исполнения, с исключительной, математической точностью, поражённые судьи единогласно отдали Панину первое место, выставив рекордные за всю историю обязательных фигур оценки (219 баллов из 240 возможных, то есть 91,3 % от максимума), что позволило ему получить золотую Олимпийскую медаль (двумя другими призёрами в этом виде стали Камминг и Холл-Сей).
Карл Эмиль Юлиус Ульрих Сальхов (швед. Karl Emil Julius Ulrich Salchow; 7 августа 1877, Копенгаген, Дания — 18 апреля 1949, Стокгольм, Швеция) — шведский фигурист, Олимпийский чемпион 1908 года в фигурном катании, 10-кратный (с 1901 по 1905 и с 1907 по 1911) чемпион мира, 9-кратный (с 1893 по 1913) чемпион Европы. Деятель шведского и международного спортивного движения.
На Олимпийских играх 1908 года, в программу которых впервые было введено фигурное катание, Сальхов завоевал золотую медаль за исполнение индивидуальной программы (Николай Панин-Коломенкин получил золотую медаль за исполнение специальных фигур). Защитить свой титул на следующей Олимпиаде Сальхов не смог, так как Международный Олимпийский комитет решил не проводить соревнования по фигурному катанию на Играх 1912 года. Сальхов принял участие ещё в одной Олимпиаде, в 1920 году, но тогда он, уже 42-летний, не попал на пьедестал, а стал лишь четвёртым.
По количеству выигранных чемпионатов мира (десять золотых медалей) Сальхов делит первое место в истории с норвежской фигуристкой Соней Хени.
В 1909 году Сальхов исполнил прыжок с заходом спиной вперёд и, совершив полный оборот в воздухе, приземлился на маховую ногу, этот прыжок назван в его честь сальховом. Он изобрел также фигуру «крюк». Но наибольшего успеха Сальхов добился на выступлениях по фигурам.
Соня Хени (норв. Sonja Henie; 8 апреля 1912, Кристиания — 12 октября 1969, авиарейс Париж-Осло) — норвежская фигуристка, выступавшая в одиночном разряде и в парном катании, а позже американская киноактриса и звезда профессиональных ледовых шоу. Первая и единственная трёхкратная олимпийская чемпионка (1928, 1932, 1936) в женском одиночном катании. Десятикратная победительница чемпионатов мира (1927—1936) и шестикратная чемпионка Европы (1931—1936), пятикратная чемпионка Норвегии в женском одиночном разряде и трёхкратная — в парном катании. Произвела революцию в женском фигурном катании, превратив его произвольную программу из набора разрозненных фигур в балетное представление на льду и внеся в него атлетические элементы, до этого исполнявшиеся только фигуристами-мужчинами.
Оставив в 1936 году в возрасте 24 лет любительский спорт, продолжила карьеру как основная звезда профессиональных ледовых шоу в США, в течение короткого периода в начале 1950-х годов выступая также в качестве менеджера и продюсера собственного ледового ревю. В 1936—1948 годах снялась в главных ролях более чем в десятке голливудских фильмов, в основном снятых студией 20th Century-Fox Film, самым известным из которых стала «Серенада солнечной долины». Как кинолентам с участием Хени, так и её ледовым ревю сопутствовал значительный финансовый успех. Выйдя замуж в третий раз в 1957 году за норвежского бизнесмена Нильса Унстада, завершила выступления и занялась коллекционированием произведений современного искусства, собрание которых впоследствии легло в основу экспозиции Центра искусств Хени-Унстад в Осло. Удостоена звезды на Аллее славы в Голливуде, посмертно включена в списки Зала славы мирового фигурного катания (1976) и Международного зала славы женского спорта (1982).
На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.
Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель,
Чья не пылью затерянных хартий, —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь
И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,
Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.
Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса,
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.
Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат,
Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?
II
Вы все, паладины Зеленого Храма,
Над пасмурным морем следившие румб,
Гонзальво и Кук, Лаперуз и де-Гама,
Мечтатель и царь, генуэзец Колумб!
Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий,
Синдбад-Мореход и могучий Улисс,
О ваших победах гремят в дифирамбе
Седые валы, набегая на мыс!
А вы, королевские псы, флибустьеры,
Хранившие золото в темном порту,
Скитальцы арабы, искатели веры
И первые люди на первом плоту!
И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет,
Кому опостылели страны отцов,
Кто дерзко хохочет, насмешливо свищет,
Внимая заветам седых мудрецов!
Как странно, как сладко входить в ваши грезы,
Заветные ваши шептать имена,
И вдруг догадаться, какие наркозы
Когда-то рождала для вас глубина!
И кажется — в мире, как прежде, есть страны,
Куда не ступала людская нога,
Где в солнечных рощах живут великаны
И светят в прозрачной воде жемчуга.
С деревьев стекают душистые смолы,
Узорные листья лепечут: «Скорей,
Здесь реют червонного золота пчелы,
Здесь розы краснее, чем пурпур царей!»
И карлики с птицами спорят за гнезда,
И нежен у девушек профиль лица…
Как будто не все пересчитаны звезды,
Как будто наш мир не открыт до конца!
III
Только глянет сквозь утесы
Королевский старый форт,
Как веселые матросы
Поспешат в знакомый порт.
Там, хватив в таверне сидру,
Речь ведет болтливый дед,
Что сразить морскую гидру
Может черный арбалет.
Темнокожие мулатки
И гадают, и поют,
И несется запах сладкий
От готовящихся блюд.
А в заплеванных тавернах
От заката до утра
Мечут ряд колод неверных
Завитые шулера.
Хорошо по докам порта
И слоняться, и лежать,
И с солдатами из форта
Ночью драки затевать.
Иль у знатных иностранок
Дерзко выклянчить два су,
Продавать им обезьянок
С медным обручем в носу.
А потом бледнеть от злости,
Амулет зажать в полу,
Всё проигрывая в кости
На затоптанном полу.
Но смолкает зов дурмана,
Пьяных слов бессвязный лет,
Только рупор капитана
Их к отплытью призовет.
IV
Но в мире есть иные области,
Луной мучительной томимы.
Для высшей силы, высшей доблести
Они навек недостижимы.
Там волны с блесками и всплесками
Непрекращаемого танца,
И там летит скачками резкими
Корабль Летучего Голландца.
Ни риф, ни мель ему не встретятся,
Но, знак печали и несчастий,
Огни святого Эльма светятся,
Усеяв борт его и снасти.
Сам капитан, скользя над бездною,
За шляпу держится рукою,
Окровавленной, но железною.
В штурвал вцепляется — другою.
Как смерть, бледны его товарищи,
У всех одна и та же дума.
Так смотрят трупы на пожарище,
Невыразимо и угрюмо.
И если в час прозрачный, утренний
Пловцы в морях его встречали,
Их вечно мучил голос внутренний
Слепым предвестием печали.
Ватаге буйной и воинственной
Так много сложено историй,
Но всех страшней и всех таинственней
Для смелых пенителей моря —
О том, что где-то есть окраина —
Туда, за тропик Козерога!—
Где капитана с ликом Каина
Легла ужасная дорога.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
