27 марта 1822 года в Париже родился великий французский писатель Анри Мюрже, автор гениального романа «Сцены из жизни богемы».
Детство Мюрже провёл в каморке портье в доме, где жил академик Этьен де Жуи. Мать Мюрже, парижанка, и думать не хотела о том, чтобы её сын стал ремесленником и с величайшими лишениями для семьи провела мальчика через начальную школу.
С помощью Жуи Мюрже получил место частного секретаря при графе Толстом, чиновнике русской миссии в Париже, доставлявшем министру народного просвещения С. Уварову сведения о текущих литературных событиях в Париже. Составление этих отчетов гр. Толстой передал Мюрже.
Вскоре мать Мюрже умерла, и отец выгнал из привратницкой юношу, в котором видел тунеядца. Мюрже вступил в ряды «богемы», впоследствии ярко им описанной.
Начиная с 1839 г., Мюрже пробует свои силы в стихах, но нищета заставляет его хвататься за всякий литературный заработок. До 1843 г. он питается чуть ли не сухим хлебом, зарабатывая гроши на сотрудничестве в модных и детских журналах и заведуя редакцией жалкого журнала «Castor», посвященного шляпному мастерству. Наконец, коротенькая изящная фантазия в прозе, написанная в духе Нодье и А. де Мюссе: «Amours d’un Grillon et d’une étincelle» обратила на Мюрже внимание Арсена Уссе, Жерара де Нерваля и других писателей.
Для него открылся доступ в журнал «Corsaire», где с 1847 г. начали появляться первые главы «Scènes de la vie de Bohème». Отныне Мюрже был обеспечен каждодневный обед, а в 1855 г. он достиг такого благосостояния, что мог поселиться вне Парижа, в деревушке Буррон-Марлотт, близ Фонтенбло. В 1849 г. «Scènes de la vie de Bohème», выпущенные отдельным изданием, имели крупный успех («Сцены из жизни богемы», русский перевод 1963). Успех побудил автора, в сотрудничестве с Теодором Баррьером, переделать их в драму, которая долгое время делала полные сборы в Одеоне и вновь появилась на сцене в 1873 г. В 1896 Дж. Пуччини написал по мотивам этой книги оперу «Богема», в 1897 г. Руджеро Леонкавалло — оперу с тем же названием, а в 1930 г. Имре Кальман — оперетту «Фиалка Монмартра».
В кинематографе первым экранизировал книгу финский режиссер Аки Каурисмяки в 1992 году. А в 2008 году вышел фильм российского режиссера Константина Селиверстова.
Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след.
Дуб годится на паркет, — так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили те дубы на гробы.
Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх вертопрах!
Добрый молодец он был, ратный подвиг совершил —
Бабку-ведьму подпоил, дом спалил!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Здесь и вправду ходит кот, как направо — так поет,
Как налево — так загнет анекдот,
Но ученый сукин сын — цепь златую снес в торгсин,
И на выручку один — в магазин.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар:
В Лукоморье перегар — на гектар.
Но хватил его удар. Чтоб избегнуть божьих кар,
Кот диктует про татар мемуар.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел, кур завел и там сидел
Охраняя свой удел не у дел.
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
А русалка — вот дела! — честь недолго берегла
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика — не желают знать сынка:
Пусть считается пока сын полка.
Как-то раз один колдун - врун, болтун и хохотун, —
Предложил ей, как знаток бабских струн:
Мол, русалка, все пойму и с дитем тебя возьму.
И пошла она к нему, как в тюрьму.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Бородатый Черномор, лукоморский первый вор —
Он давно Людмилу спер, ох, хитер!
Ловко пользуется, тать тем, что может он летать:
Зазеваешься — он хвать — и тикать!
А коверный самолет сдан в музей в запрошлый год —
Любознательный народ так и прет!
И без опаски старый хрыч баб ворует, хнычь не хнычь.
Ох, скорей ему накличь паралич!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Нету мочи, нету сил, — Леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил:
– Дай рубля, прибью а то, я добытчик али кто?!
А не дашь — тогда пропью долото!
– Я ли ягод не носил? — снова Леший голосил.
– А коры по сколько кил приносил?
Надрывался издаля, все твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах ты тля!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
И невиданных зверей, дичи всякой — нету ей.
Понаехало за ней егерей.
Так что, значит, не секрет: Лукоморья больше нет.
Все, о чем писал поэт, — это бред.
Ну-ка, расступись, тоска,
Душу мне не рань.
Раз уж это присказка —
Значит, дело дрянь.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
