Как следует из словарей банальный означает избитый, предсказуемый, обычный или лишенный оригинальности.
Синонимы банальности — штамп, заношенность, затасканность, заурядность, избитость, неоригинальность, обыденность, стандартность, стереотипность, тривиальность, трюизм, шаблонность… И так можно продолжать довольно долго. Но, между тем, есть и такие определения: «Банальность — уставшая истина», «Самая большая банальность ― это длящаяся реальность».
Некоторые критики видят банальность даже в очень известных стихах. Например, В. Бибихин пишет: «Как гений чистой красоты – пошлятина. Передо мной явилась – банальность. Как гений – банальность».
Банальными в поэзии могут быть темы, сюжеты, рифмы, передача мыслей с помощью затасканных фраз.
Темы на 90% -- избиты, но… в то же время -- вечны. Например. темы веры, любви, поиска смысла жизни. С этим ничего поделать невозможно.
Сюжетная банальность — это когда автор не смог выйти за рамки уже существующих идей, не смог сформировать оригинальные и неожиданные повороты сюжетной линии.
Банальные рифмы – это особенно частый случай: кровь-любовь-вновь, даль-печаль-жаль, свечи-плечи-встречи, слезы-грезы-морозы, век-человек, счастье-ненастье, неба-хлеба и т.д. И, конечно, глагольные рифмы. Самыми банальными рифмами стали рифмы к словам, которые наиболее часто употребляются в стихах: любовь, печаль, счастье и т.д. Банальной может стать и оригинальная рифма, если она повторяется много раз.
Штампы – затасканные фразы, метафоры, сравнения, … Например, работа - повседневная, даль – туманная, даты – памятные, времена – былые, голова – седая, победа – святая, война – священная, край – родимый, земля – сырая, подвиг – бесценный, бои – смертельные, лица – суровые, служба – тяжкая, сон – вечный, беда – лютая, стан – девичий, слезы – горькие, годы – далекие, дни – светлые, любовь – страстная. Часто встречаются избитые словосочетания: город на Неве (Петербург), Москва белокаменная, ночь догорала как свеча, пушистый снег, дорога к храму, боль утрат.
Однако, вся наша жизнь – набор штампов: родился, учился, женился, размножился, умер.
Да, банальность – частый гость в поэзии. Но, тем не менее, одной из основных составляющих хорошего результата является уравновешенность банального и оригинального, т.к. абсолют оригинального недостижим, а простой читатель не может принять очень сложную конструкцию стиха. Он хочет видеть знакомые слова. Многие ли могут читать стихи такого выдающегося новатора, как Хлебников. Как написала Карандиевская-Толстая: «Ты усомнился в реальности того, что любовью зовётся, ведь от любой банальности сердце ускоренно бьётся».
Трудно избежать банальности. Ещё труднее написать что-то очень оригинальное. Такое, как эти строки:
«По мостовой моей души, изъезженной, шаги помешанных вьют жестких фраз пяты».
«А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?»
«И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль… И нет конца! Мелькают версты, кручи…
Останови! Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови! Закат в крови! Из сердца кровь струится!»
«И глухо, как от подачки, Когда бросят ей камень в смех, Покатились глаза собачьи Золотыми звездами в снег.»
«Сырой овраг сухим дождём росистых ландышей унизан».
На такое способны только большие поэты.
В современной англоязычной поэзии рифма и размер воспринимаются как оковы, от которых большой поэт должен избавиться. К рифме и размеру относятся скорее как к костылям, которые нужны только в детской и песенной поэзии.
Возможно, отказ от рифмы и размера позволил бы избежать банального в стихах.
В отличи от литературы банальности в других отраслях деятельности людей очень полезны. После того, как какой-нибудь доктор нашел новый метод лечения или новый способ операции, этот метод становится общедоступным, его применяют по всему миру. Он становится банальностью в медицине.
Может быть, написанное выше поможет кому-нибудь избежать излишней банальности и удачно соединить банальное и оригинальное.
И как он медлил, то мужи те,
по милости к нему Господней,
взяли за руку его, и жену его, и двух
дочерей его, и вывели его,
и поставили его вне города.
Бытие, 19, 16
Это вопли Содома. Сегодня они слышны
как-то слишком уж близко. С подветренной стороны,
сладковато пованивая, приглушенно воя,
надвигается марево. Через притихший парк
проблеснули стрижи, и тяжелый вороний карк
эхом выбранил солнце, дрожащее, как живое.
Небо просто читается. Пепел и птичья взвесь,
словно буквы, выстраиваются в простую весть,
что пора, брат, пора. Ничего не поделать, надо
убираться. И странник, закутанный в полотно,
что б его ни спросили, вчера повторял одно:
Уходи. Это пламя реальней, чем пламя Ада.
Собирайся. На сборы полдня. Соберешься – в путь.
Сундуки да архивы – фигня. Населенный пункт
предназначен к зачистке. Ты выживешь. Сущий свыше
почему-то доволен. Спасает тебя, дружок.
Ты ли прежде писал, что и сам бы здесь все пожог?
Что ж, прими поздравленья. Услышан. Ты складно пишешь.
Есть одно только пламя, писал ты, и есть одна
неделимая, но умножаемая вина.
Ты хотел разделить ее. Но решено иначе.
Вот тебе к исполненью назначенная судьба:
видеть все, и, жалея, сочувствуя, не судя,
доносить до небес, как неправедники свинячат.
Ни священник, ни врач не поможет – ты будешь впредь
нам писать – ты же зряч, и не можешь того не зреть,
до чего, как тебе до Сириуса, далеко нам.
Даже если не вслух, если скажешь себе: молчи,
даже если случайно задумаешься в ночи, -
все записывается небесным магнитофоном.
Ты б слыхал целиком эту запись: густой скулеж
искалеченных шавок, которым вынь да положь
им положенное положительное положенье.
Ты б взвалил их беду, тяжелейшую из поклаж?
Неуместно, безвестно, напрасно раздавлен - дашь
передышку дыре, обрекаемой на сожженье.
Начинай с тривиального: мой заблеванных алкашей,
изумленному нищему пуговицу пришей, -
а теперь посложнее: смягчай сердца убежденных урок,
исповедуй опущенных, увещевай ментов, -
и сложнейшее: власть. С ненавистных толпе постов
поправляй, что придумает царствующий придурок:
утешай обреченных, жалей палачей и вдов…
А не можешь – проваливай. Знать, еще не готов.
Занимайся своими письменными пустяками.
И глядишь, через годы, возьми да и подфарти
пониманье, прощенье и прочее. Но в пути
лучше не оборачивайся. Превратишься в камень.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
