Земной мир наполнен живыми формами, начиная от примитивных и до человека – самого развитого существа на планете. Насколько разумны представители животного мира? Вся их жизнь – борьба за существование, за продолжение рода. Насекомые, птицы строят жилища, сооружают гнезда, но делают это не на основе мыслительного осознания такой необходимости, а подчиняясь жесткой программе развития на данном этапе существования. Человеческий мозг способен создавать идеи, а форма физического тела позволяет реализовывать их во что-то конкретное. Улучшая свой быт, человек создавал новое, расширял сферу своей деятельности шире, дальше, научился строить прекрасные здания, сложные конструкции, приборы и аппараты для изучения мельчайших частиц, объектов космоса. Он преобразует мир, в котором живет, и не только чтобы чувствовать себя в нем уютней. Житейскому комфорту не нужна информация о наночастицах, черных дырах, далеких Галактиках. Постижение знаний – это умственная работа, наработка силы мысли, а реализация замыслов дает накопление опыта, что в свою очередь создает фундамент для начала нового, более сложного этапа развития. Вывод очевиден – окружающий мир изменяется, перестраивается благодаря деятельности разумных существ, ведь до появления человека никаких искусственных сооружений на планете не появлялось.
Учеными высчитано время существования нашей Вселенной, то есть, начиная с некой точки отсчета, определенная часть космического пространства начала преобразовываться – в нем стали появляться различные образования, объекты в математически рассчитанных взаимоувязках между собой. Нужно понять – любые изменения, фиксируемые астрономами в космосе, это не хаотичное движение, а результат деятельности Разума, преобразующего пространство в своих целях. Человек пытается понять мир в сравнении с собой, руководствуясь собственными ощущениями (что может понять ребенок, оказавшись на нефтеперерабатывающем заводе без взрослых), и ему страшно признать существование такого Разума, который способен творить огромные пространства, создавать в них масштабные объекты, в сравнении с которыми самые гигантские земные сооружения будут меньше песчинки.
Человек, ощущая себя творцом в своем земном мире, должен, наконец, осознать, что и у мироздания есть Творец – Разум, который начинал свой путь бесконечно давно, как слабомыслящее существо, способное сооружать простенькие постройки.
Как от нулевой точки придти к высшему творчеству, можно увидеть на жизненном примере. Рождается младенец – слабое, беззащитное существо, которому без посторонней опеки не выжить. Ему помогают расти, набираться сил; он начинает сам что-то делать – складывать кубики, собирать из деталей конструктора машины, дома. Знания, полученные в учебных заведениях, расширяют границы возможностей человека в разных областях деятельности, и, реализуя свой творческий потенциал, он становится созидателем в преобразовании окружающего мира, изменяя его на основе своих творческих планов. Деятели человечества, которых мы считаем выдающимися – это личности, внесшие значительный вклад в развитие нашей цивилизации, их можно назвать земными творцами. А для Небесных Учителей они на уровне детей, конструирующих что-то из грубого физического материала, как из пластилина.
На Земле созидательный тип мышления начинается с формы человека, и от него до творящего Разума очень длительный путь совершенствования. Даже, если уложить тысячу лет развития человека в одну секунду его земной жизни и сложить их вместе, то и это вряд ли даст представление о том, какого Уровня совершенствования достигли Сути, способные творить миры, пространства, создавать живые формы – стать Творцом.
«Все, что существует вечно, - одухотворено. А то, что одухотворено, обладает своей степенью Разума. Смысл эволюции заключается в бесконечном развитии Разума». И основная его функция – преобразование.
В чем разница между живым и искусственным? Живое претерпевает изменения с течением времени в процессе развития. Искусственное развиваться не способно, поэтому, остается неизменным до определенного времени, после которого начинается распад формы (внешние воздействия тоже могут влиять на нее отрицательно). Живое способно развиваться бесконечно, увеличивая свои внутренние энергонакопления и облекаясь во все более совершенные внешние формы на новых этапах совершенствования.
Живые формы все одухотворены, это значит, что в их основе – матрице заложена энергия одухотворения, дающая им способность бесконечного развития. Новые знания дают человеку то, чего он прежде и представить не мог – Существа, процессы, Состояния, Субстанции это живые развивающиеся формирования, и главное их качество – Разумность.
Матрица – это конструкция для накопления и хранения энергокачеств, а направленность развития матрицы определяет качественные особенности, формирующиеся процессом совершенствования. Развитие и приобретаемый опыт способствуют наработке единичного Разума, но так как они (формирования – Сути) существуют в своих планах бытия, то нарабатываемые качества их матриц будут обособлены, специфичны, формируя разные виды Разума.
Однотипность Разума – разум нарабатываемый Сутями одного типа матрицы. У человека – матрица Существ, того же типа, что у всего существующего на Земле, гуманоидов, энергетических существ, планет, звезд, галактик, вселенных, Абсолютов, таких, как наш Бог. На ее основе развиваются Сути способные создавать и перестраивать миры, нарабатывать уникальную энергию одухотворения, дающую форме способность осознавать себя как обособленную личность с перспективой бесконечного совершенствования. Сути с прочими матрицами также одухотворены, обладают собственным Разумом и способностью беспредельного прогрессирования. Но все они предназначены для создания необходимых условий для прогрессирования Сутей с матрицами существ – именно они являются строителями, преобразователями того, что существует в мироздании.
Начальные формы – это те, которые только ступили на путь эволюции, они не способны самостоятельно мыслить, как новорожденный младенец. Участие в жизненных ситуациях способствует наработке душой опыта и особых тонких построений, на основе которых впоследствии зарождается способность самостоятельного мышления.
Ум – это низшая ступень Разума. То есть ум в процессе совершенствования преобразуется в Разум – Субстанцию макси совершенства, способную создавать пространства мироздания, населять их живыми формами.
Состояния – это живые развивающиеся субстанции, обладающие своим специфическим мышлением. Единоцелостность, Трансформация, Расчет, Время и другие – развивающиеся Сути с высокой степенью Разума. Программа направляет развитие Разума по пути, соответствующему его предназначению, для наработки необходимых качеств. Человек формирует качества Творца, Суть Контроля специализируется на контроле всех, подчиняющихся данному закону (закону Контроля). Суть Единения обеспечивает сохранение формы как объема, без нее тело человека распалось бы на атомы. Состояния, Субстанции контролируют какие-то процессы или выполняют самостоятельные функции.
Матрица пространства – одухотворенное Состояние, развивающееся благодаря прогрессированию содержащихся в нем частных форм: Сути с матрицами Существ преобразуют в нем миры тех Уровней, энергопотенциалу они соответствуют, Сути с матрицами Состояний обеспечивают точную бесперебойную работу всех их функций. Состояние Трансформации, например, обеспечивает своевременные преобразования физической формы человека от младенца до старика. Развитие – это бесконечный процесс перехода с Уровня на Уровень (если говорить о вечных формах) в мир более высокого потенциала, и форма по своим внутренним параметрам должна подстраиваться под условия внешней среды, иначе она погибнет в нем. Форма и среда постоянно меняются в процессе развития, и совершенствование Состояния Модуляции идет в обеспечении опекаемой формы способностью приспосабливаться к новой среде, то есть Модуляция – это процесс вечного обновления. Состояния – это не самостоятельные, а вспомогательные формы развития.
Человек строит свой разум в качествах, соответствующих его предназначению, Сути Субстанций, Состояний – в своих. Мир совершенен и безграничен, но понять истинное его строение человеческому сознанию невозможно.
Без управляющего Разума мироздание не имело бы стройного построения форм, систем, а представляло бы собой хаотичное нагромождение бесформенных конструкций, которое без планомерного, Разумного управления быстро прекратило бы свое существование. В мироздании ничего не развивается произвольно и само для себя, все существующее появилось как потребность мироздания – осмысленное планирование преобразования будущего. Такой функцией обладает только Разум, Творец, стремящийся создавать, перестраивать, приводить все к совершенству.
Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне -
как не сказано ниже по крайней мере -
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.
1975 - 1976
* * *
Север крошит металл, но щадит стекло.
Учит гортань проговаривать "впусти".
Холод меня воспитал и вложил перо
в пальцы, чтоб их согреть в горсти.
Замерзая, я вижу, как за моря
солнце садится и никого кругом.
То ли по льду каблук скользит, то ли сама земля
закругляется под каблуком.
И в гортани моей, где положен смех
или речь, или горячий чай,
все отчетливей раздается снег
и чернеет, что твой Седов, "прощай".
1975 - 1976
* * *
Узнаю этот ветер, налетающий на траву,
под него ложащуюся, точно под татарву.
Узнаю этот лист, в придорожную грязь
падающий, как обагренный князь.
Растекаясь широкой стрелой по косой скуле
деревянного дома в чужой земле,
что гуся по полету, осень в стекле внизу
узнает по лицу слезу.
И, глаза закатывая к потолку,
я не слово о номер забыл говорю полку,
но кайсацкое имя язык во рту
шевелит в ночи, как ярлык в Орду.
1975
* * *
Это - ряд наблюдений. В углу - тепло.
Взгляд оставляет на вещи след.
Вода представляет собой стекло.
Человек страшней, чем его скелет.
Зимний вечер с вином в нигде.
Веранда под натиском ивняка.
Тело покоится на локте,
как морена вне ледника.
Через тыщу лет из-за штор моллюск
извлекут с проступившем сквозь бахрому
оттиском "доброй ночи" уст,
не имевших сказать кому.
1975 - 1976
* * *
Потому что каблук оставляет следы - зима.
В деревянных вещах замерзая в поле,
по прохожим себя узнают дома.
Что сказать ввечеру о грядущем, коли
воспоминанья в ночной тиши
о тепле твоих - пропуск - когда уснула,
тело отбрасывает от души
на стену, точно тень от стула
на стену ввечеру свеча,
и под скатертью стянутым к лесу небом
над силосной башней, натертый крылом грача
не отбелишь воздух колючим снегом.
1975 - 1976
* * *
Деревянный лаокоон, сбросив на время гору с
плеч, подставляет их под огромную тучу. С мыса
налетают порывы резкого ветра. Голос
старается удержать слова, взвизгнув, в пределах смысла.
Низвергается дождь: перекрученные канаты
хлещут спины холмов, точно лопатки в бане.
Средизимнее море шевелится за огрызками колоннады,
как соленый язык за выбитыми зубами.
Одичавшее сердце все еще бьется за два.
Каждый охотник знает, где сидят фазаны, - в лужице под лежачим.
За сегодняшним днем стоит неподвижно завтра,
как сказуемое за подлежащим.
1975 - 1976
* * *
Я родился и вырос в балтийских болотах, подле
серых цинковых волн, всегда набегавших по две,
и отсюда - все рифмы, отсюда тот блеклый голос,
вьющийся между ними, как мокрый волос,
если вьется вообще. Облокотясь на локоть,
раковина ушная в них различит не рокот,
но хлопки полотна, ставень, ладоней, чайник,
кипящий на керосинке, максимум - крики чаек.
В этих плоских краях то и хранит от фальши
сердце, что скрыться негде и видно дальше.
Это только для звука пространство всегда помеха:
глаз не посетует на недостаток эха.
1975
* * *
Что касается звезд, то они всегда.
То есть, если одна, то за ней другая.
Только так оттуда и можно смотреть сюда:
вечером, после восьми, мигая.
Небо выглядит лучше без них. Хотя
освоение космоса лучше, если
с ними. Но именно не сходя
с места, на голой веранде, в кресле.
Как сказал, половину лица в тени
пряча, пилот одного снаряда,
жизни, видимо, нету нигде, и ни
на одной из них не задержишь взгляда.
1975
* * *
В городке, из которого смерть расползалась по школьной карте,
мостовая блестит, как чешуя на карпе,
на столетнем каштане оплывают тугие свечи,
и чугунный лес скучает по пылкой речи.
Сквозь оконную марлю, выцветшую от стирки,
проступают ранки гвоздики и стрелки кирхи;
вдалеке дребезжит трамвай, как во время оно,
но никто не сходит больше у стадиона.
Настоящий конец войны - это на тонкой спинке
венского стула платье одной блондинки,
да крылатый полет серебристой жужжащей пули,
уносящей жизни на Юг в июле.
1975, Мюнхен
* * *
Около океана, при свете свечи; вокруг
поле, заросшее клевером, щавелем и люцерной.
Ввечеру у тела, точно у Шивы, рук,
дотянуться желающих до бесценной.
Упадая в траву, сова настигает мышь,
беспричинно поскрипывают стропила.
В деревянном городе крепче спишь,
потому что снится уже только то, что было.
Пахнет свежей рыбой, к стене прилип
профиль стула, тонкая марля вяло
шевелится в окне; и луна поправляет лучом прилив,
как сползающее одеяло.
1975
* * *
Ты забыла деревню, затерянную в болотах
залесенной губернии, где чучел на огородах
отродясь не держат - не те там злаки,
и доро'гой тоже все гати да буераки.
Баба Настя, поди, померла, и Пестерев жив едва ли,
а как жив, то пьяный сидит в подвале,
либо ладит из спинки нашей кровати что-то,
говорят, калитку, не то ворота.
А зимой там колют дрова и сидят на репе,
и звезда моргает от дыма в морозном небе.
И не в ситцах в окне невеста, а праздник пыли
да пустое место, где мы любили.
1975
* * *
Тихотворение мое, мое немое,
однако, тяглое - на страх поводьям,
куда пожалуемся на ярмо и
кому поведаем, как жизнь проводим?
Как поздно заполночь ища глазунию
луны за шторою зажженной спичкою,
вручную стряхиваешь пыль безумия
с осколков желтого оскала в писчую.
Как эту борзопись, что гуще патоки,
там не размазывай, но с кем в колене и
в локте хотя бы преломить, опять-таки,
ломоть отрезанный, тихотворение?
1975 - 1976
* * *
Темно-синее утро в заиндевевшей раме
напоминает улицу с горящими фонарями,
ледяную дорожку, перекрестки, сугробы,
толчею в раздевалке в восточном конце Европы.
Там звучит "ганнибал" из худого мешка на стуле,
сильно пахнут подмышками брусья на физкультуре;
что до черной доски, от которой мороз по коже,
так и осталась черной. И сзади тоже.
Дребезжащий звонок серебристый иней
преобразил в кристалл. Насчет параллельных линий
все оказалось правдой и в кость оделось;
неохота вставать. Никогда не хотелось.
1975 - 1976
* * *
С точки зрения воздуха, край земли
всюду. Что, скашивая облака,
совпадает - чем бы не замели
следы - с ощущением каблука.
Да и глаз, который глядит окрест,
скашивает, что твой серп, поля;
сумма мелких слагаемых при перемене мест
неузнаваемее нуля.
И улыбка скользнет, точно тень грача
по щербатой изгороди, пышный куст
шиповника сдерживая, но крича
жимолостью, не разжимая уст.
1975 - 1976
* * *
Заморозки на почве и облысенье леса,
небо серого цвета кровельного железа.
Выходя во двор нечетного октября,
ежась, число округляешь до "ох ты бля".
Ты не птица, чтоб улететь отсюда,
потому что как в поисках милой всю-то
ты проехал вселенную, дальше вроде
нет страницы податься в живой природе.
Зазимуем же тут, с черной обложкой рядом,
проницаемой стужей снаружи, отсюда - взглядом,
за бугром в чистом поле на штабель слов
пером кириллицы наколов.
1975 - 1976
* * *
Всегда остается возможность выйти из дому на
улицу, чья коричневая длина
успокоит твой взгляд подъездами, худобою
голых деревьев, бликами луж, ходьбою.
На пустой голове бриз шевелит ботву,
и улица вдалеке сужается в букву "У",
как лицо к подбородку, и лающая собака
вылетает из подоворотни, как скомканная бумага.
Улица. Некоторые дома
лучше других: больше вещей в витринах;
и хотя бы уж тем, что если сойдешь с ума,
то, во всяком случае, не внутри них.
1975 - 1976
* * *
Итак, пригревает. В памяти, как на меже,
прежде доброго злака маячит плевел.
Можно сказать, что на Юге в полях уже
высевают сорго - если бы знать, где Север.
Земля под лапкой грача действительно горяча;
пахнет тесом, свежей смолой. И крепко
зажмурившись от слепящего солнечного луча,
видишь внезапно мучнистую щеку клерка,
беготню в коридоре, эмалированный таз,
человека в жеваной шляпе, сводящего хмуро брови,
и другого, со вспышкой, чтоб озарить не нас,
но обмякшее тело и лужу крови.
1975 - 1976
* * *
Если что-нибудь петь, то перемену ветра,
западного на восточный, когда замерзшая ветка
перемещается влево, поскрипывая от неохоты,
и твой кашель летит над равниной к лесам Дакоты.
В полдень можно вскинуть ружьё и выстрелить в то, что в поле
кажется зайцем, предоставляя пуле
увеличить разрыв между сбившемся напрочь с темпа
пишущим эти строки пером и тем, что
оставляет следы. Иногда голова с рукою
сливаются, не становясь строкою,
но под собственный голос, перекатывающийся картаво,
подставляя ухо, как часть кентавра.
1975 - 1976
* * *
...и при слове "грядущее" из русского языка
выбегают черные мыши и всей оравой
отгрызают от лакомого куска
памяти, что твой сыр дырявой.
После стольких лет уже безразлично, что
или кто стоит у окна за шторой,
и в мозгу раздается не неземное "до",
но ее шуршание. Жизнь, которой,
как дареной вещи, не смотрят в пасть,
обнажает зубы при каждой встрече.
От всего человека вам остается часть
речи. Часть речи вообще. Часть речи.
1975
* * *
Я не то что схожу с ума, но устал за лето.
За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.
Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла всё это —
города, человеков, но для начала зелень.
Стану спать не раздевшись или читать с любого
места чужую книгу, покамест остатки года,
как собака, сбежавшая от слепого,
переходят в положенном месте асфальт.
Свобода —
это когда забываешь отчество у тирана,
а слюна во рту слаще халвы Шираза,
и, хотя твой мозг перекручен, как рог барана,
ничего не каплет из голубого глаза.
1975-1976
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
