О законах мироздания.
Глава 3. Бесконечность и предельность, составляющие единое целое. О единстве энергий в мироздании и контроле всего сущего.
Написано на основе информации, полученной Секлитовой Л.А. Стрельниковой Л.Л. на контактах с Высшим Разумом
«Закон Бесконечности олицетворяет собой вечность, которая характеризуется таким понятием, как беспредельность, не имеющая конца. Конца бесконечность, действительно, не имеет на тех условиях, если этот вечный механизм совершенного процесса не начнёт деградировать и сам себя не уничтожит подобными действиями»
Данный закон относится к любой Сути, желающей совершенствоваться. Она подчиняется «формуле совершенного развития», основной движущей силой которой является прогрессирование. Эта сила движет любыми формами жизни, превращаясь в целенаправленный вектор, ведущий к Вечности.
Отрицательная Суть, совершенствующаяся при деградации (для неё это прогрессирование), идёт в вечность по противоположному вектору развития относительно положительной Сути. Эти две бесконечности противоположны друг другу и, как всякая гармоничная структура, являются дополнением друг друга до общей единоцелостной конструкции, имеющей ещё и третью – управленческую структуру.
Вечность, несмотря на кажущуюся безграничность, подразделяется на этапы развития, которые формируют её собственную Иерархию. В этой Иерархии столько Сутей Вечности, сколько развивающихся Сутей в Общем Объёме – за каждой прогрессирующей Единицей, чтобы обеспечить ей вечное существование, закреплена Суть Вечности. Так как в любой личности развивается и положительное и отрицательное, то в ней, для перспективного развития, присутствуют две оппозиционные Сути Вечности.
«Бесконечность не является формой конечных определений, а есть соединённая последовательность их пределов». Бесконечность развивается, проходя через определённые пределы, то есть любое развитие в своих границах, соединённых последовательной связью, создаёт конфигурацию Вечности с присущими ей качественными особенностями. Структура Вечности не содержит какие-либо измеряющие её числовые значения. Но она подразделяется на этапы прохождения, а эти этапы уже характеризуются конкретными величинами достижений.
Любой конкретный объём, в котором рассматривается Вечность, является её промежуточной характеристикой, и показатели Вечности в нём будут условны.
Любая Суть не имеет представления, как о начале своего существования, так и о начале всесуществующего развития. «Следовательно, все мерки для данного существующего мира – относительно приблизительные». Поэтому о любой продолжительности чего-либо индивидуум может судить, руководствуясь собственной системой отсчёта, или некоторой условно взятой точки прошлого.
Суть, существующая в настоящем времени, не может точно просчитать длительность чего-либо в прошлом или будущем, потому что она понятия не имеет об изменениях единиц времени на протяжении всего существования. Суть способна осознавать себя, как и всё прочее, только в настоящем времени, которое она воспринимает как некоторое постоянство. Любые сопоставления личность может сделать, только находясь на более высоком Уровне.
Но те изменения, которые видимы на близких положениях, совершенно теряются на больших расстояниях. Тем более данный расчёт становится невозможным между различными Иерархиями, находящимися на разных Уровнях пирамиды. Любая бесконечность складывается из самых различных интервалов времени, не сопоставимых и не соизмеримых.
Бесконечность функционирует везде, где содержится одухотворяющее начало, то есть именно оно являет собой формулу бесконечности. При деградации в бесконечности прогрессирующие процессы начинают затухать и данное регрессирующее состояние, пройдя нулевую точку, разлагается на первоначальные разнородные элементы и переходит в систему хаоса.
«Закон Бесконечности действует во всём объёме единоцелостного Естества. Он способствует сплочению всего во всём, поэтому вечность содержит в себе основы консорциума, существующего на фундаментальной базе закона Одухотворения.
«Поэтому вся общеединая форма основана на функционировании именно этого закона Бесконечности, который следует за законом Одухотворения, как единственный принципиальный показатель функционирования одухотворённого начала, которое без вечного существования не являло бы собой Суть абсолютного развивающегося потенциала. В этом сила и мощь закона».
Той ночью позвонили невпопад.
Я спал, как ствол, а сын, как малый веник,
И только сердце разом – на попа,
Как пред войной или утерей денег.
Мы с сыном живы, как на небесах.
Не знаем дней, не помним о часах,
Не водим баб, не осуждаем власти,
Беседуем неспешно, по мужски,
Включаем телевизор от тоски,
Гостей не ждем и уплетаем сласти.
Глухая ночь, невнятные дела.
Темно дышать, хоть лампочка цела,
Душа блажит, и томно ей, и тошно.
Смотрю в глазок, а там белым-бела
Стоит она, кого там нету точно,
Поскольку третий год, как умерла.
Глядит – не вижу. Говорит – а я
Оглох, не разбираю ничего –
Сам хоронил! Сам провожал до ямы!
Хотел и сам остаться в яме той,
Сам бросил горсть, сам укрывал плитой,
Сам резал вены, сам заштопал шрамы.
И вот она пришла к себе домой.
Ночь нежная, как сыр в слезах и дырах,
И знаю, что жена – в земле сырой,
А все-таки дивлюсь, как на подарок.
Припомнил все, что бабки говорят:
Мол, впустишь, – и с когтями налетят,
Перекрестись – рассыплется, как пудра.
Дрожу, как лес, шарахаюсь, как зверь,
Но – что ж теперь? – нашариваю дверь,
И открываю, и за дверью утро.
В чужой обувке, в мамином платке,
Чуть волосы длинней, чуть щеки впали,
Без зонтика, без сумки, налегке,
Да помнится, без них и отпевали.
И улыбается, как Божий день.
А руки-то замерзли, ну надень,
И куртку ей сую, какая ближе,
Наш сын бормочет, думая во сне,
А тут – она: то к двери, то к стене,
То вижу я ее, а то не вижу,
То вижу: вот. Тихонечко, как встарь,
Сидим на кухне, чайник выкипает,
А сердце озирается, как тварь,
Когда ее на рынке покупают.
Туда-сюда, на край и на краю,
Сперва "она", потом – "не узнаю",
Сперва "оно", потом – "сейчас завою".
Она-оно и впрямь, как не своя,
Попросишь: "ты?", – ответит глухо: "я",
И вновь сидит, как ватник с головою.
Я плед принес, я переставил стул.
(– Как там, темно? Тепло? Неволя? Воля?)
Я к сыну заглянул и подоткнул.
(– Спроси о нем, о мне, о тяжело ли?)
Она молчит, и волосы в пыли,
Как будто под землей на край земли
Все шла и шла, и вышла, где попало.
И сидя спит, дыша и не дыша.
И я при ней, реша и не реша,
Хочу ли я, чтобы она пропала.
И – не пропала, хоть перекрестил.
Слегка осела. Малость потемнела.
Чуть простонала от утраты сил.
А может, просто руку потянула.
Еще немного, и проснется сын.
Захочет молока и колбасы,
Пройдет на кухню, где она за чаем.
Откроет дверь. Потом откроет рот.
Она ему намажет бутерброд.
И это – счастье, мы его и чаем.
А я ведь помню, как оно – оно,
Когда полгода, как похоронили,
И как себя положишь под окно
И там лежишь обмылком карамели.
Как учишься вставать топ-топ без тапок.
Как регулировать сердечный топот.
Как ставить суп. Как – видишь? – не курить.
Как замечать, что на рубашке пятна,
И обращать рыдания обратно,
К источнику, и воду перекрыть.
Как засыпать душой, как порошком,
Недавнее безоблачное фото, –
УмнУю куклу с розовым брюшком,
Улыбку без отчетливого фона,
Два глаза, уверяющие: "друг".
Смешное платье. Очертанья рук.
Грядущее – последнюю надежду,
Ту, будущую женщину, в раю
Ходящую, твою и не твою,
В посмертную одетую одежду.
– Как добиралась? Долго ли ждала?
Как дом нашла? Как вспоминала номер?
Замерзла? Где очнулась? Как дела?
(Весь свет включен, как будто кто-то помер.)
Поспи еще немного, полчаса.
Напра-нале шаги и голоса,
Соседи, как под радио, проснулись,
И странно мне – еще совсем темно,
Но чудно знать: как выглянешь в окно –
Весь двор в огнях, как будто в с е вернулись.
Все мамы-папы, жены-дочеря,
Пугая новым, радуя знакомым,
Воскресли и вернулись вечерять,
И засветло являются знакомым.
Из крематорской пыли номерной,
Со всех погостов памяти земной,
Из мглы пустынь, из сердцевины вьюги, –
Одолевают внешнюю тюрьму,
Переплывают внутреннюю тьму
И заново нуждаются друг в друге.
Еще немного, и проснется сын.
Захочет молока и колбасы,
Пройдет на кухню, где сидим за чаем.
Откроет дверь. Потом откроет рот.
Жена ему намажет бутерброд.
И это – счастье, а его и чаем.
– Бежала шла бежала впереди
Качнулся свет как лезвие в груди
Еще сильней бежала шла устала
Лежала на земле обратно шла
На нет сошла бы и совсем ушла
Да утро наступило и настало.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
