О законах мироздания. Глава 21. Законы, определяющие положение души на Уровнях Иерархии. Поощрения в развитии.
Написано на основе информации, полученной Секлитовой Л.А., Стрельниковой Л.Л. на контактах с Высшим Разумом.
Мироздание – это огромный организм, и как в любом живом организме, в нём каждое мгновение происходят изменения.
Определяющий фактор необходим для анализа какого-либо развития в конкретный момент времени, потому что в следующее мгновенье показатели будут уже другими. Подобное изменение абсолютно всего в каждую единицу времени выражает «динамическую активность» пространства мироздания и всего Сущего в нём.
Закон определяющего фактора предназначен для увязывания двух величин: конкретного состояния чего-либо к конкретному времени. Поэтому, в бесконечном развитии «конечный фактор вычисления не имеет в итоге собственного индивидуализма». То есть индивидуализм, как нечто постоянное не существует на длительном промежутке времени, но он может существовать в любой конкретный момент, выделяемый определяющим фактором.
Любое построение предваряет расчёт, любое состояние выражается цифрами. Человек тоже есть точный расчёт, выраженный в двух основных состояниях: духовном и материальном. «Расчёт определяющего композитива показывает относительность данного вычислительного состояния» к окружающей действительности, соприкосновение с которой даёт изменение в структурной форме индивидуума.
«Направленность данного закона создаёт ощущение своей собственности в относительной отчуждённости окружающего фактора развития, то есть происходит как бы самовыделение своего «я» с самовыражающимся темпераментом действий, характеризующихся динамической активностью самой Сути, причём, единица времени выражена в данном законе самой минимальной измеряемой величиной», что даёт истинность определения данного объёма в общей системе существования.
«ВременнАя величина, участвующая в определении, настолько минимальна, что процесс её движения почти совершенно заторможен и проявляет тем самым форму постоянства». А само время состоит их точечно расположенных мини-объёмов, которые в своём общем единении и «являют протяжённость времени, перетекающую в активную фазу динамики, отсюда и движение времени».
«Но относительность определяющего фактора располагает Суть только в определённой точке постоянства времени…, тем самым, определяя Суть, её собственность относительности положения, лишь только на данный дезактивационный момент времени.
Время состоит из маленьких отрезков, соединённых между собой.
оооооооооооооооооооо
Закон определения работает только в одном таком отрезке.
И именно в этом отрезке, где времени почти нет, и происходит расчёт определяющего коэффициента данной Сути».
Закон определяющего фактора концентрирует всю структурно-построительную конструкцию Сути (тонкие тела и материальные) на самой себе, обособляя личное «я», для сравнения собственных характеристик «с любым соотношением прикасающихся измерительных величин и характеристик окружающих форм и объёмов».
В определяющем сравнении кардинальным фактором является цель достижения «идеального совершенства». Причём «форма совершенного объёма» на каждом Уровне «являет собой варьированный набор номинальных составляющих».
Это объясняется тем, что каждый вышестоящий Уровень ставит и более высокую цель, достижение которой требует большего числа качеств, а, значит, и большей активности личности, роста её мощностного потенциала.
«Отсюда и определяющий фактор на различном Уровневом принадлежании имеет функциональную зависимость от целеустановки».
«Сам факт определения символизирует потенцию внутреннего концентрирования», осознания Сути себя как личности в соизмерении со ставящимися целями и процессами их достижений.
«Направленность закона – в расчётном коэффициенте прогрессирования», который позволяет ощутить прирост объёма, и на основе этого установить добавочные функции преобразований до достижения Сутью «абсолютно представленного образа».
«Фактор определённости состояний есть расчётно-функциональный стабилизатор активного равновесия», чтобы в любой новый момент времени удержать приобретённые образования и сохранять баланс старого и нового. Всё действует на основе сложных вычислений. Равновесие является активным, потому что в каждый следующий момент происходит изменение состояния.
Активное равновесие возможно только благодаря подчинению нового внутренним процессам, в которые это новое вовлекается, и это создаёт прерывистую структуру форм накоплений.
Выявление причинно-следственных зависимостей определяет недостающие качества внутреннего построения личности и очередность их поступления для завершения «цепеобразных систем построения». Образующийся дополнительный объём создаёт новую динамику данной основы в её целеустремлении к идеальной форме, но уже с усложнённым вариантом.
Определение формирует сложно составленный процесс следующих в определённом порядке действий. Благодаря этим программируемым моментам формируется состояние Сути «до претендуемого планомерного достижения». Всё частное, поступившее в объём Сути, становится её собственностью и приводит к изменению её состояния. Качественные и количественные накопления дают увеличение энергетического потенциала, и переход на более высокое положение на Уровне.
Поэтому любой добавочный элемент вносит изменения в те процессы, которые формируют личность, и изменяют её внутренний состав.
Более высокая среда существования означает и более совершенные взаимоотношения между индивидуумами. Это, в свою очередь, приводит к последующему усложнению программы совершенствования личности с активизацией её деятельности.
«Явленный закон есть цель, ведущая к ответственной форме самоконтроля» и способствует достижению тех идеальных состояний, которые приняты на каждом Уровне развития в общей цепи бесконечного совершенствования любого индивида.
«Показатель активности определяющего коэффициента тем меньше, чем выше на Уровнях Иерархии находится Суть», так как её энергонакопления близки к идеальному составу и исключат упущения. Ответственность Сути настолько высока, что не закон контролирует её развитие, а она сама контролирует и регулирует своё совершенствование, то есть закон становится как бы частью её самой.
Определяющий фактор – это расчётный механизм, работа которого заключается в сравнении собственных достижений Сути на данный момент с другими Сутями или объёмами.
Обособленность данного закона в том, что он позволяет выделить частную единицу в общем композите совершенствования.
«Определяющий фактор, как показатель точных цифровых прогрессий, характеризует всякий вид и процесс должных формирований», необходимых для полного преобразования Сути «с наибольшим коэффициентом накоплений» необходимых качеств. Суть способна анализировать и выделять себя среди окружающего, благодаря наличию вложенного в неё механизма определяющего фактора.
Необходимость определения себя в окружающем мире «есть требуемый планомерный показатель в направленности дальнейшего развития Сутевых форм», основной целью для которых является планомерное прохождение всех Уровней Иерархии. Каждый Уровень даёт нужную потенциальную нагрузку, способствующую качественному преобразованию личности и нарабатыванию ею новых характеристик, то есть Суть как личность постоянно меняется.
Механизм определения основан на факте избирательности, «уникальность которой обеспечивается индивидуально сформированными принципами развития той или иной Сути».
Постоянный рост потенциала личности «проявляется сугубо эксклюзивным отношением к постановке определения», так как сформировавшийся набор качеств образовал определенный тип характера, «имеющего кодированное числовое значение, исключающее двойственность повторных образований, благодаря чему создаётся исключительность основы построения»
Небо.
Горы.
Небо.
Горы.
Необъятные просторы с недоступной высоты. Пашни в шахматном порядке, три зеленые палатки, две случайные черты. От колодца до колодца желтая дорога вьется, к ней приблизиться придется - вот деревья и кусты. Свист негромкий беззаботный, наш герой, не видный нам, движется бесповоротно. Кадры, в такт его шагам, шарят взглядом флегматичным по окрестностям, типичным в нашей средней полосе. Тут осина, там рябина, вот и клен во всей красе.
Зелень утешает зренье. Монотонное движенье даже лучше, чем покой, успокаивает память. Время мерится шагами. Чайки вьются над рекой. И в зеленой этой гамме...
- Стой.
Он стоит, а оператор, отделяясь от него, методично сводит в кадр вид героя своего. Незавидная картина: неопрятная щетина, второсортный маскхалат, выше меры запыленный. Взгляд излишне просветленный, неприятный чем-то взгляд.
Зритель видит дезертира, беглеца войны и мира, видит словно сквозь прицел. Впрочем, он покуда цел. И глухое стрекотанье аппарата за спиной - это словно обещанье, жизнь авансом в час длиной. Оттого он смотрит чисто, хоть не видит никого, что рукою сценариста сам Господь хранит его. Ну, обыщут, съездят в рожу, ну, поставят к стенке - все же, поразмыслив, не убьют. Он пойдет, точней, поедет к окончательной победе...
Впрочем, здесь не Голливуд. Рассуждением нехитрым нас с тобой не проведут.
Рожа.
Титры.
Рожа.
Титры.
Тучи по небу плывут.
2.
Наш герой допущен в банду на урезанных правах. Банда возит контрабанду - это знаем на словах. Кто не брезгует разбоем, отчисляет в общий фонд треть добычи. Двое-трое путешествуют на фронт, разживаясь там оружьем, камуфляжем и едой. Чужд вражде и двоедушью мир общины молодой.
Каждый здесь в огне пожарищ многократно выживал потому лишь, что товарищ его спину прикрывал. В темноте и слепоте мы будем долго прозябать... Есть у нас, однако, темы, что неловко развивать.
Мы ушли от киноряда - что ж, тут будет череда экспозиций то ли ада, то ли страшного суда. В ракурсе, однако, странном пусть их ловит объектив, параллельно за экраном легкий пусть звучит мотив.
Как вода течет по тверди, так и жизнь течет по смерти, и поток, не видный глазу, восстанавливает мир. Пусть непрочны стены храма, тут идет другая драма, то, что Гамлет видит сразу, ищет сослепу Шекспир.
Вечер.
Звезды.
Синий полог.
Пусть не Кубрик и не Поллак, а отечественный мастер снимет синий небосклон, чтоб дышал озоном он. Чтоб душа рвалась на части от беспочвенного счастья, чтоб кололи звезды глаз.
Наш герой не в первый раз в тень древесную отходит, там стоит и смотрит вдаль. Ностальгия, грусть, печаль - или что-то в том же роде.
Он стоит и смотрит. Боль отступает понемногу. Память больше не свербит. Оператор внемлет Богу. Ангел по небу летит. Смотрим - то ль на небо, то ль на кремнистую дорогу.
Тут подходит атаман, сто рублей ему в карман.
3.
- Табачку?
- Курить я бросил.
- Что так?
- Смысла в этом нет.
- Ну смотри. Наступит осень, наведет тут марафет. И одно у нас спасенье...
- Непрерывное куренье?
- Ты, я вижу, нигилист. А представь - стоишь в дозоре. Вой пурги и ветра свист. Вахта до зари, а зори тут, как звезды, далеки. Коченеют две руки, две ноги, лицо, два уха... Словом, можешь сосчитать. И становится так глухо на душе, твою, блин, мать! Тут, хоть пальцы плохо гнутся, хоть морзянкой зубы бьются, достаешь из закутка...
- Понимаю.
- Нет. Пока не попробуешь, не сможешь ты понять. Я испытал под огнем тебя. Ну что же, смелость - тоже капитал. Но не смелостью единой жив пожизненный солдат. Похлебай болотной тины, остуди на льдине зад. Простатиты, геморрои не выводят нас из строя. Нам и глист почти что брат.
- А в итоге?
- Что в итоге? Час пробьет - протянешь ноги. А какой еще итог? Как сказал однажды Блок, вечный бой. Покой нам только... да не снится он давно. Балерине снится полька, а сантехнику - говно. Если обратишь вниманье, то один, блин, то другой затрясет сквозь сон ногой, и сплошное бормотанье, то рычанье, то рыданье. Вот он, братец, вечный бой.
- Страшно.
- Страшно? Бог с тобой. Среди пламени и праха я искал в душе своей теплую крупицу страха, как письмо из-за морей. Означал бы миг испуга, что жива еще стезя...
- Дай мне закурить. Мне...
- Туго? То-то, друг. В бою без друга ну, практически, нельзя. Завтра сходим к федералам, а в четверг - к боевикам. В среду выходной. Авралы надоели старикам. Всех патронов не награбишь...
- И в себя не заберешь.
- Ловко шутишь ты, товарищ, тем, наверно, и хорош. Славно мы поговорили, а теперь пора поспать. Я пошел, а ты?
- В могиле буду вволю отдыхать.
- Снова шутишь?
- Нет, пожалуй.
- Если нет, тогда не балуй и об этом помолчи. Тут повалишься со стула - там получишь три отгула, а потом небесный чин даст тебе посмертный номер, так что жив ты или помер...
- И не выйдет соскочить?
- Там не выйдет, тут - попробуй. В добрый час. Но не особо полагайся на пейзаж. При дворе и на заставе - то оставят, то подставят; тут продашь - и там продашь.
- Я-то не продам.
- Я знаю. Нет таланта к торговству. Погляди, луна какая! видно камни и траву. Той тропинкой близко очень до Кривого арыка. В добрый час.
- Спокойной ночи. Может, встретимся.
- Пока.
4.
Ночи и дни коротки - как же возможно такое? Там, над шуршащей рекою, тают во мгле огоньки. Доски парома скрипят, слышится тихая ругань, звезды по Млечному кругу в медленном небе летят. Шлепает где-то весло, пахнет тревогой и тиной, мне уже надо идти, но, кажется, слишком светло.
Контуром черным камыш тщательно слишком очерчен, черным холстом небосвод сдвинут умеренно вдаль, жаворонок в трех шагах как-то нелепо доверчив, в теплой и мягкой воде вдруг отражается сталь.
Я отступаю на шаг в тень обессиленной ивы, только в глубокой тени мне удается дышать. Я укрываюсь в стволе, чтоб ни за что не смогли вы тело мое опознать, душу мою удержать.
Ибо становится мне тесной небес полусфера, звуки шагов Агасфера слышу в любой стороне. Время горит, как смола, и опадают свободно многия наши заботы, многия ваши дела.
Так повзрослевший отец в доме отца молодого видит бутылочек ряд, видит пеленок стопу. Жив еще каждый из нас. В звуках рождается слово. Что ж ты уходишь во мглу, прядь разминая на лбу?
В лифте, в стоячем гробу, пробуя опыт паденья, ты в зеркалах без зеркал равен себе на мгновенье. Но открывается дверь и загорается день, и растворяешься ты в спинах идущих людей...
5.
Он приедет туда, где прохладные улицы, где костел не сутулится, где в чешуйках вода. Где струится фонтан, опадая овалами, тает вспышками алыми против солнца каштан.
Здесь в небрежных кафе гонят кофе по-черному, здесь Сезанн и Моне дышат в каждом мазке, здесь излом кирпича веет зеленью сорною, крыши, шляпы, зонты отступают к реке.
Разгорается день. Запускается двигатель, и автобус цветной, необъятный, как мир, ловит солнце в стекло, держит фары навыкате, исчезая в пейзаже, в какой-то из дыр.
И не надо твердить, что сбежать невозможно от себя, ибо нету другого пути, как вводить и вводить - внутривенно, подкожно этот птичий базар, этот рай травести.
Так давай, уступи мне за детскую цену этот чудный станок для утюжки шнурков, этот миксер, ничто превращающий в пену, этот таймер с заводом на пару веков.
Отвлеки только взгляд от невнятной полоски между небом и гаснущим краем реки. Серпантин, а не серп, и не звезды, а блёстки пусть нащупает взгляд. Ты его отвлеки -
отвлеки, потому что татары и Рюрик, Киреевский, Фонвизин, Сперанский, стрельцы, ядовитые охра и кадмий и сурик, блядовитые дети и те же отцы, Аввакум с распальцовкой и Никон с братвою, царь с кошачьей башкой, граф с точеной косой, три разбитых бутылки с водою живою, тупорылый медведь с хитрожопой лисой, Дима Быков, Тимур - а иначе не выйдет, потому что, браток, по-другому нельзя, селезенка не знает, а печень не видит, потому что генсеки, татары, князья, пусть я так не хочу, а иначе не слышно.
Пусть иначе не слышно - я так не хочу. Что с того, что хомут упирается в дышло? Я не дышлом дышу. Я ученых учу.
Потому что закат и Георгий Иванов. И осталось одно - плюнуть в Сену с моста. Ты плыви, мой плевок, мимо башенных кранов, в океанские воды, в иные места...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
