Что тут скажешь, двойственен человек. Всё оттого, что живет он не только умом, но и сердцем. Еще та эта доля! Во всяком случае, скучной ее никак не назвать, скорее душераздирающая она временами. Всё оттого, должно быть, что никак не возникнет равновесие между интеллектом и чувством.
Неудержимо сердце влечет человека к поэзии, мифам, Богу… Словом, ко всему, что не имеет однозначной дефиниции. Потому как в здравии у него только и дел, что пребывать в волнующих перепадах настроения.
Ум – иное дело. Эмоции ему без надобности. Он тяготеет к науке, а потому глубокомысленные размышления на тему добра и зла также чужды ему.
В идеале, с моей, ясен пень, точки зрения, ум – это некая нейросеть, то есть тот же человеческий ум только без эротических поползновений и связанных с ними сексуальных фантазий. Словом, без чего нет человека.
Вот кабы соединить ум и сердце, да не в какой-нибудь незатейливый конгломерат, а в единый континуум, глядишь бы и склеилось на диво светлое будущее рода людского.
Так на сегодняшний день, сдается мне, обстоит дело.
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
затем, что у всех на уме - у них на языке.
Но им все трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам - все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,
По чистым листам, где до времени - все по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы
подняв свои полные ведра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, еще раз!
Как вольно им петь.И дышать полной грудью на ладан...
Святая вода на пустом киселе неживой.
Не плачьте, когда семь кругов беспокойного лада
Пойдут по воде над прекрасной шальной головой.
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвется к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им
- Не надо!
Ведь Бог... Он не врет, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.
Шатаясь от слез и от счастья смеясь под сурдинку,
свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.
В быту тяжелы. Но однако легки на поминках.
Вот тогда и поймем, что цветы им, конечно, к лицу.
Не верте концу. Но не ждите иного расклада.
А что там было в пути? Метры, рубли...
Неважно, когда семь кругов беспокойного лада
позволят идти, наконец, не касаясь земли.
Ну вот, ты - поэт... Еле-еле душа в черном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.
Не жалко распять, для того, чтоб вернуться к Пилату.
Поэта не взять все одно ни тюрьмой, ни сумой.
Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада
Поэты идут.
И уходят от нас на восьмой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
