На дачах жгут пожухлую листву в надеждах обновленья и в угоду грядущей неминуемо весне.
Сосед собрал последнюю айву и сетует на хмурую погоду. А мерзлая земля по зимней белизне тоскует. Стылая беседка дремлет наяву. На днях я перекрою на участке вод
По окнам разгулялся дед Мороз,
Нашлепав белоснежные визитки
В отместку, видимо, Гидрометцентру.
Соседка проклинает свой артроз,
Рост цен на нефть, погоду, скрип калитки...
Земля тверда, как у лимона цедра,
жива, больна немного, потихонечку дрожит, и требует застенчиво наркоз
из снега. Леденит дождем, и я, как водится (судьбе мерси), промок до нитки.
Смешон. Смирён. Лишь мысленно проклятий горсть отсыпал щедро
...
... ...
... ... ... ветру.
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
