Оборотка на : Иосиф Бродский. Postscriptum
http://www.reshetoria.ru/biblioteka/kamerton/glossary147.php?letter=%C8
Непредсказуемо твой мир, что был моим
одновременно, вдруг опустел, рассыпался
на жалкие посудные осколки, стал ничьим.
…Когда пересекаются вселенные, в одну
объединяясь, притяжение настолько велико,
что благодать, которая нисходит на двоих,
дрожит из-за боязни стать посмешищем,
сорвавшимся листом осенним, талым снегом…
Стаял он, а листопада перегной — земля.
Твой смех, как вероломный вестник перемен,
моим молитвам вопреки звучал все громче.
Чётче, явственнее были звуки, мысли и слова,
предупреждающие о крушении… Увы, теперь
лишь тишина во мне, а мира нет. Аминь…
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
