Зима. От мороза кровати
без снега скрипят на ветру –
все стынет в недобром охвате,
морщины трещат поутру;
холодной крупой поднебесья
вода (или все же песок)
хоронит, и сколько ни бейся –
числом одолеет твой срок.
Кораблики, бубны, качели,
медведи, задумчивый пес,
все сморщились и устарели,
все мимо – недобрый унес.
И даже следы разметало,
вода (или все же песок)
окончили муки тантала…
и вот, наконец-то, снежок…
Подножие белой пустыни
изящная тронет стопа,
и в варежке ручка, пружиня,
по носу погладит
соба…
Волча, а можно оригинал тут тоже напечатать?)
Тогда получается интересней)
Все-таки оборотки хороши вместе с оригиналом)
Я не считаю оборотки вторичным текстом - они оригинальны не меньше других, мои, по крайней мере (хотя некоторые говорят иначе). А ссылка дана для особо любопытствующих.)
Фантастика))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.