Зима. От мороза кровати
без снега скрипят на ветру –
все стынет в недобром охвате,
морщины трещат поутру;
холодной крупой поднебесья
вода (или все же песок)
хоронит, и сколько ни бейся –
числом одолеет твой срок.
Кораблики, бубны, качели,
медведи, задумчивый пес,
все сморщились и устарели,
все мимо – недобрый унес.
И даже следы разметало,
вода (или все же песок)
окончили муки тантала…
и вот, наконец-то, снежок…
Подножие белой пустыни
изящная тронет стопа,
и в варежке ручка, пружиня,
по носу погладит
соба…
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
