Расплавился июль на горизонте,
а я читаю письма из зимы
/Зима 5.Tebura/
Пространство пахнет пылью и полынью —
То прошлое немытое горчит.
И хочется зарыться в свежесть снега,
Обжечься, задохнуться, кратко… взвизгнуть,
Упасть на спину, циркулем-руками
Ритмично крылья ангела чертить.
Наполниться, как шар воздушный, гелем
И медленно, восторженно взлетать…
Внизу в кафе густой бразильский кофе,
И двое выдыхают звуки речи
В еловые мохнатые горшки.
Трещит, грозя сломаться, хрупкий воздух
Под тяжестью календ начала года
И радость наполняет тихо грудь.
Искрится вечер сочными огнями,
Рождаются безумные надежды.
Начертанный в снегу забытый ангел
Застыл в полете княжичем-шмелём.
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
