Расплавился июль на горизонте,
а я читаю письма из зимы
/Зима 5.Tebura/
Пространство пахнет пылью и полынью —
То прошлое немытое горчит.
И хочется зарыться в свежесть снега,
Обжечься, задохнуться, кратко… взвизгнуть,
Упасть на спину, циркулем-руками
Ритмично крылья ангела чертить.
Наполниться, как шар воздушный, гелем
И медленно, восторженно взлетать…
Внизу в кафе густой бразильский кофе,
И двое выдыхают звуки речи
В еловые мохнатые горшки.
Трещит, грозя сломаться, хрупкий воздух
Под тяжестью календ начала года
И радость наполняет тихо грудь.
Искрится вечер сочными огнями,
Рождаются безумные надежды.
Начертанный в снегу забытый ангел
Застыл в полете княжичем-шмелём.
Голое тело, бесполое, полое, грязное
В мусорный ящик не влезло — и брошено около.
Это соседи, отъезд своей дочери празднуя,
Выперли с площади куклу по кличке Чукоккала.
Имя собачье её раздражало хозяина.
Ладно бы Катенька, Машенька, Лизонька, Наденька...
Нет ведь, Чукоккалой, словно какого татарина,
Дочка звала её с самого детского садика.
Выросла дочка. У мужа теперь в Лианозове.
Взять позабыла подругу счастливого времени
В дом, где супруг её прежде играл паровозами
И представлялся вождём могиканского племени.
Голая кукла Чукоккала мёрзнет на лестнице.
Завтра исчезнет под влажной рукою уборщицы.
Если старуха с шестого — так та перекрестится.
А молодая с девятого — и не поморщится.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
