Он приходил к балкону и молчал.
Она, вдруг, начала курить ночами.
Тоска скрипела старыми полами,
И ветер выл, как профессионал.
Она ложилась на пол и ждала -
Сто шестьдесят четыре сантиметра -
В рубашке переношенного цвета.
Его рубашка. В ней она спала.
Терпение свернувшимся котом
Он грел за пазухой - оно в ответ мурчало.
Она свое любила и качала,
И говорила с ним, но только шёпотом.
В четверг сама открылась дверь, и страх
Вернул любовь, баюкая в руках.
__________________________________________
Оборотка на ZasHaan. Три зимы
Сквозь послепраздничную скуку
В тишине комнат, столов, диванов,
Запутавшись в пуповине скрученного одеяла,
Зато хорошо зная, что направо - ванна
Холодная, как скала. Если этого мало,
Налево - кухня, там уставшие мандарины
И фарфор в гудящей посудомойке.
Скука.
Кот слизывает за окном иней.
За хорошее настроение сегодня - тройка.
Мягкая, домашняя тройка: халат махровый,
Пара тапок, выглаженные пеленки.
После праздников
Самое трудное - это с людьми здороваться.
И разбирать ёлку.
Первую я угадала сразу, но второй катрен поверг - мой точный рост! привычка распластываться на полу! и дурацкая манера донашивать мужские рубашки! ааа!!! как это все узналось? ))))))
а вторая... вторая совершенна в своей послепраздничности и абсолютно органична до самой последней точки! унесу и никому не отдам! )
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.