Сидели вместе за столом
и горечью вина
старались заглушить излом.
До дна.
До дна.
До дна.
Потом ты уходил вовне,
и холод улиц злых
морозил мысли о вине,
а ветер бил под дых
сквозь тьму и глухоту беды,
сквозь пустоту дорог
за то, что ты,
что ты,
что ты
меня не уберег.
Ты возвращался, пил вино
и просыпался в семь.
И было странно и смешно,
что нет меня совсем.
Оль, замечательное. Пронзительное. Даже не сомневалось, что твоё. Прочувствовала до последней буковки...)
Спасибо, Тамил.
Никогда мне не стать неуловимым оборотнем.)
до мурашек
Это все Баракуд. А я рядышком постояла.
Спасибо, Вишневая)
У меня оборотка (именно оборотка, не оригинал) отчего-то вызывает четкую ассоциацию... или привкус, что ли, оставленный одним сюрным фильмом, название которого не помню, он был составлен из короткометражных историек в жанре сна о взаимоотношениях с мертвыми. Парочка, совсем еще дети, расписались в загсе, поехали куда-то на электричке, и какие-то гопники парня убивают. Она оставляет его в морге, приходит домой, а вечером он является как ни в чем не бывало, они общаются, как обычно, а утром она говорит: ну иди, что ли, нельзя тебе тут больше, да и я пойду деньги с карточки сниму - тебя ж на что-то хоронить еще надо... И такая жуткая непоправимость за этой обыденностью, что ну просто невозможно на все это смотреть. Дурь, конечно, как говаривал мой папа, но торкает до дна, ага.
Да, я по этой фразе тоже кадры из фильма вспомнила. Давно смотрела. Он не из тех, что хочется пересматривать.
Оля-Оля...)
Привет, Песенка :)
Эмоционально. Достоверно. Запоминается.
Спасибо.
Ну как это нет. Мы есть и мы пили вместе. И будем.
О, как хороша графоманная
поэзия слов граммофонная:
"Поедем на лодке кататься..."
В пролетке, расшлепывать грязь!
И слушать стихи святотатца,
пугаясь и в мыслях крестясь.
Сам под потолок, недотрога,
он трогает, рифмой звеня,
игрушечным ножиком Бога,
испуганным взглядом меня.
Могучий борец с канарейкой,
приласканный нежной еврейкой,
затравленный Временем-Вием,
катает шары и острит.
Ему только кажется кием
нацеленный на смерть бушприт.
Кораблик из старой газеты
дымит папиросной трубой.
Поедем в "Собаку", поэты,
возьмем бедолагу с собой.
Закутанный в кофточку желтую,
он рябчика тушку тяжелую,
знаток сладковатого мяса,
волочит в трагический рот.
Отрежьте ему ананаса
за то, что он скоро умрет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.