«вспоминая что где-то за тысячу вёрст, у реки,
есть кусты ежевики, стрекозы, горячий от солнца песок»
Пандемия? natasha
Я сижу, предположим, внутри, а налево — окно,
а направо, допустим, дверей... пусть для ровного — две.
И гляжу за окно, там простецкое крутят кино,
это просто для рифмы, на самом — тузы в рукаве,
покерфейс и умение ровно и гладко дышать,
и молчать невпопад, и репризу привычно воткнуть,
виртуозно в беседах несчётно вплетать антраша,
многозначно глядеть: – Неглаголку могёшь ли, а, ну?
Вот сижу вся такая красивая в белом пальто,
вся в котах и гостях, и киваю по-модному "ок",
а ребёнок внутри ножкой топает: – Дура, не то!
Ежевика, крапива, стрекозы, свобода, песок!
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
