Начинаешь курить, чтобы доказать, что ты мужчина. Потом пытаешься бросить курить, чтобы доказать, что ты мужчина
(Жорж Сименон)
Анонсы
07.10.2011Шорт-лист недели 23–30.09.2011: И как мороз по коже...
Прибежало. Вовнутрь себя. И отражает себе, и о себе — искаженное сознанием или бессознательное...
СТИХОТВОРЕНИЕ НЕДЕЛИ 23–30.09.2011:
(Номинатор: ikki)
(5: tamika25, ole, ikki, marko, Helmi)
Мне снилось кладбище. Был тихий летний день,
Когда ничто покой не нарушало.
Порхали бабочки. Отбрасывала тень
Старуха ель костлявая, большая.
И захотелось пропитаться тишиной
И замереть над чьей-нибудь плитой.
Трава, цветы и вязью золотой
Родное имя... Как же так? Постой.
Ещё вчера... я помню... целовала...
Я побежал, и время побежало.
Вот улицы знакомый поворот,
Ещё чуть-чуть, но снег уже идёт.
И нет следов. И у пустых ворот
Никто не ждёт...
О, Боже!
Мне снилось кладбище.
И как мороз по коже...
Helmi: Ощущение, что любой комментарий к этому произведению будет выглядеть пластмассово влитым в форму «надо что-то написать»... Но, надо. Мне нравится спящее человечество. Днем оно торопится за наукой, технологичными выкрутасами, желанием доставить себе удовольствие душевное или физическое, а ночью — младенчески беззащитно и искренне. Набегалось-наигралось в дневных ощущениях. Прибежало. Вовнутрь себя. И отражает себе, и о себе — искаженное сознанием или бессознательное. Может быть, только там мы и настоящие. Настолько, чтобы по-настоящему испугаться во сне до крика «О, Боже!», до медленного осознания «Постой, еще вчера...» И бежать, бежать туда, где еще можно успеть встретиться. Читатель — в стихотворении, автор — во сне, ЛГ — в пространстве и времени, а все приходим в одну точку — любовь. К женщине, матери... К тому первобытному и вечному чувству, не поддающемуся усовершенствованию и модификациям прогресса. Этот «Сон» — из стихов, которые не предполагают слушания с активным вмешательством. Эмпатия без оценивания, без комментариев, на уровне молчаливого участия и интимности. Вот и оставим автора наедине с его страхом потери и мертвенной белизной снега перед входом в небытие. А мы, по эту сторону произведения, почувствуем теплоту и ставшее вдруг слишком большим и неуклюжим сердце.
ФИНАЛИСТЫ НЕДЕЛИ 23–30.09.2011:
(Номинатор: natasha)
(4: KsanaVasilenko, SukinKot, natasha, Mi-sama)
Helmi: Изо всех сил всматриваюсь в вечернее окно. Прямо сейчас: и облака мимо, и ветер играет «тень-свет», как в детские «пряталки». Хм, думаю-да. Почему бы миру не побыть вечером ребенком. Это взрослые устают, а дети способны перед сумерками с новой силой начинать движение, бесконечное движение... Что-то в этом произведении есть. Сопоставление себя, маленького взрослого, и огромного существа-беглеца, жизнеутверждающего действа вокруг. Если почувствовать, что есть М И Р. Уточнение: мир-облака, как один субъект, мы — это не мир, или не облака («а мы..»)... И бесповоротно поняла, что не понять, что имел ввиду автор. Как раствориться во мгле, удобряемой светом. (Значит — уже не мгла.) И ютиться на юру (подчеркнутое одиночество?), а вокруг — тьма? Простите, но это вовсе не чертополоховые колючки мои к произведению. Это мой сиюминутный взгляд, и тот самый барьер непонимания текста. В целом прекрасно восприняла образ шаловливого ребенка, и даже услышала смех, представляете? И вселенскую одинокость оставленного миром (?) человека. Такая романтическая и философская тема — я один, устал, а миру на меня наплевать, — одна из популярных. Особая острота и мучительность возникает, когда противопоставляешь себя не только социуму, окружению, но всему живому, м и р у. Желание включиться в игру («друг») — уже движение навстречу, уже мыслится позитивно, иначе это — небытие. Поэты и умеют нарисовать словом чуждость НЕ-Я, и осознание маленького человека перед тайной мировых горизонтов. Познание Я — в стихах, да... и нежелание принять готовые установки (букварь), самому определить собственное место во вселенной. Вот, кажется, понимаю о чем, а на каком уровне восприятия текста заклинило, не могу объяснить. То, что вынудило подумать, порассуждать — спасибо автору.
(Номинатор: oMitriy)
(4: ArunaLeof, oMitriy, Skorodinski, white-snow)
Helmi: Нашла недавно статейку о существующем... физическом приборе «Поэтический метроном», способном измерить качество рифм, поэтических метров, образов, и... (держитесь крепче на стуле) мастерство поэта. Предлагалась даже услуга: растарабанить свои творения на предмет сравнения с классиками: сколько точных рифм, плотность образов и ты-ды. Не думаю, что молодому автору нужен такой жесткий а-ля-анализ. У Маши, как представительницы поколения ранимых, чутко вдыхающих воздух, есть несомненные достоинства — способность не бояться языка, даже некоторая вольность, и можно по-старчески позавидовать восприятию момента в чистейшем эмоциональном импрессио. С возрастом само значение слов приобретает столько глубинных смыслов, что страшно не только поставить рядом в строку, но и произнести «нимб», «молитва», «загнанный зверь». И тем острее и ярче становятся стихи молодых, в которых столько открытости, еще нет панциря недоверия к людям и опасения выпустить свою птицу-боль. Как получается выложить на поверхность всего себя, ума не приложу. Мне, никак не литературоведу, читается прямое послание, без многослойности, распутать бы связь клоуна, змея, чертенят (для красивости аллитерации?), и тут же взрослое «ты постарела на одну потерю». Чуточку страстное от слез, печали, ран, индиго рая, и здесь же по-детски чистое «а я в ладошке чье-то сердце грею...». Любить и болеть своей и чужой болью, до бессонницы... вот тема. Это и есть тема для стихов. Эмоциональное выгорание сожжет и поэзию. А опыт с мудростью и темы для выкрика, они наступят настолько скоро, что еще будет жаль потери неопытности. Мне нравится читать такие стихи, и тихонько завидовать той беспрекословной свободе самовыражения, и растягиванию лавандовых снов «в триста беспробудных весен». Оставайся подольше такой, Машенька, а кто-нибудь подскажет что-нибудь поумнее о стихосложении. Жизнь такая штука — все равно включит метроном.
(Номинатор: ilonaila)
(2: Karlik-Nos, ilonaila)
Helmi: Сумире — неистовая, неудержимая, разительная, редчайшая авторская уникальность. Много раз, прочитывая ее стихи, пыталась разложить фантастические образы в картину, не понимая иногда, и никак не формулировался ее неподражаемый стиль. А сегодня, пятничным вечером, поняла ее отличие от многих и многих других: кто-то пытается притянуть «за уши» словосочетания и вытянуть из окружающей сомнительной действительности картинки для украшательства своих стихов. Видеть мир и искать в нем образы, подтягивая пальчиками на лист белой бумаги, втискивая в строфы. А у Сумире — наоборот. Все — в ней самой. Она сама выплескивает через край и дарит миру его непохожесть, его ассоциации, наименования, цвета. Она помогает гусеницам и протезам чувствовать, а не догадывается только, что чувствуют они. Это она называет, а не узнает названное. Может это творить только страстный и честный автор. Честный перед собой. Да, свобода, граничащая с психоделикой, с галлюциногенным сладким или кровавым сном, но — свобода. Вот и в этом «О чем не говорят», можно... разнести построчно, построфно, по диагонали, или по препинакам... чтобы найти козявок и тыкнуть автору идиотское «небываетнебацветаиндюка» или еще прочую остолбененную дурость. Но... КАК больно не говорить!!! Это не «через край». Это молчащая и говорящая она. И если кто-то попытается прицепиться к тексту с точки зрения механики и физики... я, наверное, первая не подам ему больше виртуальной руки.
(Номинатор: natasha)
(2: eltonivan, lishasontia)
natasha: Хочу обратить внимание на этот рассказ. Вспомнила известные слова Толстого — о Л. Андрееве, «Он пугает, а мне не страшно». Сдается мне, что Толстой тут, малость, слукавил, что ли. А мне вот страшно. И рассказ Илонаилы, наверное, не зря мне напомнил Л. Андреева. Страшен Витя, но и Вахтанг — тоже «хорош». Чуть коротковата концовка, может, начало и серединка чуть перевешивают. Но, есть глубина, потенциал у рассказа, простор для читательского воображения, дописывания, как бы, во все стороны. Имхо. Контраст со стихами Митрия, Белла и Маши, с чудными, трогательными стихами и прозой (Песня, Оле, Волча) турнирной темы (параллельные миры от Марко) добавочно, может быть, поразил (вот уж, поистине, параллельные миры).
Helmi: Проза. Не умею, совершенно не умею думать о прозе. Могу только читать. И не думать, как написано. Все равно что учебник — была бы информация. «Борщ». Страшная история, согласна. Обычностью и страшная. Только жизнь может быть жутче придуманных историй. Она жутче даже этой, наверное, реальной истории. Я не поняла финала совершенно. Хотелось бы узнать, и что? Мне не достало моральной высоты сообразить, какие чувства испытал герой, лежа на диване после? Наверное, да. Мне не хватило ума понять и осмыслить. Простите. Три фразы: «этот безумный... мир», «человек — ленивое животное», и «животные служат пищей людям». Вот что написалось. Все.
ilonaila: Что касается моего текста... Спасибо natasha за ее выбор. Приятно конечно. Я, наверное, должна ответить на вопрос Helmi, какие чувства испытал герой, лежа на диване после? Мне представлялось, что у героя был шок, поэтому он ничего не испытывал. Происходящее попросту не укладывалось в его голове. Впрочем, наверное я недостаточно сумела влезть в шкуру героя и проникнуться его эмоциями.
ole: ...Присутствие абсолютно идиотского текста «Борщ» вызвало синдром «маразм крепчал» (прости, Наташа), который тут же усилился набежавшей голосующей за этот текст свитой. Я совершенно уверена, что других произведений шорта ни lishasontia, ни eltonivan не читали — им этого не нужно, у них другая задача. Развеселили оговорки по Фрейду Хельми, точнее, попытка их исправить. Нет, Хельми на самом деле молодчина, интересный взгляд.
marko: Наличие в Лонг-листе «Борща» и голосующей за него «свиты» действительно выглядит странным, однако (голосующих я в меру скромных возможностей проверил) юридически придраться не к чему, в общем. Но уж как-то очень все это озадачивает. Борщ вообще, на мой взгляд, беспомощен как литературный текст, особенно на фоне последующей зарисовки Илоны про молдаванина, куда более ценной в этом отношении.
Rosa: ...Да. Нащот Борща. Наличие в Шорте произведения госпожи Илонайлы обычно знаменует увеличение количества голосующих...
natasha: «Маразм (или оргазм? забыла, ну че-то там) нечаяна нагрянет...» А серьезно, не понимаю реакции. Обосновала номинацию вполне нейтрально: ну, хочу, обратить внимание, ну, произвело впечатление. Не только на меня, кстати. Проголосовал lishasontia — нормально: он же сам пишет только прозу, вполне, кстати, любопытную. имхо. Про eltonivan ничего не скажу, выкладывался мало и давно, я посмотрела. Почитала, правда, бегло. Почему «абсолютно идиотское», почему «выглядит странным... озадачило»? Может, тут какие-то старые разборки, так я не в курсе. И потом — проходит время, мы все меняемся (к лучшему, конечно...
SukinKot: Если честно, мне «Борщ» тоже не по вкусу. Наташа, мне удивительно, что он вам напомнил творчество Леонида Андреева. Андреев не просто пугает, он затягивает. А в «Борще» нет даже намека на психологию, никаких интересных мыслей я тоже не обнаружил. Может, плохо искал, конечно.
natasha: Понимаете, Сергей, а мне напомнило, честно. Может, я сама уже себя затянула. Воображение вдруг раскрутилось, понеслось во все стороны, и психологию само уже додумало: а как Витя дошел до жизни такой, что это безумие от голода или природная склонность к тому, что мы называем извращением (разве, не в каждом ли из нас есть ее зародыш), и возможные варианты другой концовки (а ну, как не увернулся бы Ваха от палки, или вкусил Витиного борща и ему понравилось бы). И Вахина реакция поразила. Обиженно подумал он: и меня хотел, как кота. И это вернуло к началу, где Ваху обидели, унизили «друзья» будто и не человек он вовсе, и унизившая его опять же грубая тетка на рынке, а ведь, может, и сама она мать чья-то, как и Вахина мать. Не увидела, или не захотела увидеть голодного мальчишку. Пирожка, блин, пожалела. (Уж не знаю, нарочно или случайно автор «поставил рядом» мать и торговку, но получилось это хорошо). Съешь Ваха пирожок — может, и не потянулся бы за борщом, который ему и не по вкусу, вообще-то. Разглядел бы, что что-то не так в Вите. Но голод заглушил инстинкт самосохранения, как это бывает с животными. И что будет с Вахой, не вступил ли он, приехав в город, на путь, все равно, ведущий к гибели, потому что не его «это», а «его» — там — в родном доме, в родной среде (человеку еще слабому, юному необходимы тепло и любовь, чтобы сохранить себя, окрепнуть, научиться — и противостоять злу, и не стать Витей — он же Вахин однокурсник и, судя по речи, тоже не местный). Зло в рассказе предстало не в одном только Вите, может, просто, сумасшедшем. И все это в коротеньком тексте. Я согласна, что править там можно много, сейчас перечитала с этой точки зрения. Но, по-прежнему, думаю, что для короткого рассказа, где не разлетишься особенно с психологией, как Андреев в своих (не коротеньких), он, по сути, сделан убедительно. А длинные рассказы здесь нет смысла выкладывать, ясно, что никто не будет читать, если, конечно, прежде не убедишь читателя короткими в том, что может и стоит.
SukinKot: Наташа, у вас сильное воображение. Это очень хорошо для автора, да и для читателя тоже. Но, мне помнится, Чернышков (был у нас такой автор, известный как Laut) говорил о том, что надо развивать в себе читательскую глухоту. Мне кажется, в этом что-то есть, если речь идет о критике (своих или чужих текстов —не важно). Иначе можно взять пустой лист и выдать за шедевр — пусть умный читатель додумает за меня.
(Номинатор: Rosa)
(1: Rosa)
(Номинатор: Volcha)
(1: Cherry)
Helmi: Вопсчем, штоп сразу так отрезонерить два — у мну не получилось. И одного — тоже не получилось. Щитайте это как хотите. Жанр, влетевший в Шорт рикошетом от Марко... Письмо автору двух номинацый:
Здравствуйте, уважаемый автор Иван Зеленцов. На этой неделе я дежурю, чтобы читатель и автор встретились друг с другом в правом верхнем квадратике. Следят за нами строго, пропустить нельзя никого (пробовала однажды, увы...). Вместо того, чтобы писать в третьем лице, мол, у него то-да сё... пишу лично к Вам. А то вдруг кому в голову придет назвать это рецензией на сборник «Лучшее 2004–2011». Прочла. Боялась, что не смогу ничего сказать, что слишком сложным окажется ваш мир, слишком неузнаваем, элитарно-интеллектуален, что ли... А встретила обычного хорошего человека, одурманенного любовью и ею же спасающегося от ужаса реальности и страха «труб крематория», человека, который слышит и видит не только себя, но всех, кто рядом коптит небо, который умеет помнить самое-самое главное
отца и маму; бабочку на шторе;
ночной костёр; по разным полюсам
разбросанных друзей...
Много, очень много Вашего можно цитировать (признаюсь, выделяла сначала красненьким, а потом решила, что лучше подойдет желтенький цвет маркера). Но дело даже не в отдельных строках, а в цельном восприятии. Похожесть и понимание — вот что меня поразило. Такое ощущение, что Вы — какой-то собирательный автор или образ нашего времени. С дикой болью за свою родину, с пониманием крайностей-качелей капитализма «раб-рабовладелец», но, увы, ничего не способный изменить. Хотя и формула силы и твердости (частной, личной, а значит и общей), вот она — «не верить, не бояться, не прощать себе ни раболепства, ни гордыни». Знаем ведь, а не получается вместе. И очень благодарна Вам за эти строчки:
на ней, наверно, вправду, стоит жить,
раз за нее так часто умирали...
Еще как стоит!)). Вот если бы не эта Ваша уверенность, мне неинтересно стало бы читать о нашем житье-бытье стотысячный раз в рифму. И, признаюсь, быстренько глазами пробегала всяких Гуччи с «мерсами», но, куда ж без слов-символов.
А о стихах и творчестве... да леший его знает. Мне, как обыва... обычному читателю, трудно понять ожоги творчества, и невозможность жизни без «писать». Хотя знаю таких людей, и искренне верю, что они несут нечто большее, чем осознание бытия и право жить. Чем-то они угодили (богу ли?) и наказаны за талант мукой и счастьем творчества. Наверное, поэты, как аккумуляторы, накапливают энергию и пульсацию миллионов сердец в строчки, чтобы оставить их на будущее, когда выключится электричество. Иначе век и эпоха будет только вещной, без духа и дыхания. Во как: они, поэты, дышат за всех, наверное... У Вас получается говорить за себя, и немножко за других. Вот за меня — точно. Не во всем, но многом. Сегодня многие пишут, пишут, тоннами отправляя посылки с буквами в космос, пробивая дырочки в атмосфере (черные дыры — не нашего ли ума/безумия дело?.. Но этот увеличивающийся вихрь рифмованных строчек в сети и миллионы произведений — как бесформенная, студнеобразная масса, среда для выталкивания самых сильных, зачатия редких строк. Как хаос вселенную, так непременно история выплеснет в каждое время лучшего детеныша человекообразного, творящего. Сублимация неизбежна. Но все выяснится потом, после нас. А сегодня вот почитали Ваш сборник, и уже шевелимся, живем, волнуемся, отзываемся. Здорово же! Спасибо за хорошие стихи.
СТАТИСТИКА НЕДЕЛИ 23–30.09.2011:
Номинировано: 7
Прошло в Шорт-лист: 7
Шорт-мен: oMitriy
Чудо-лоцман: ikki
Голосивших: 19 + 2*
Воздержантов: 2 (pesnya, Kinokefal)
Чадский: Helmi
| ← Предыдущая | Следующая → |
18.10.2011 | 06.10.2011 |
Читайте в этом же разделе:
06.10.2011 Нужное допишем. Итоги турнира № 10
01.10.2011 Шорт-лист недели 16–23.09.2011: Приноравливая шаг
25.09.2011 Лиру оставь! Итоги Турнира № 9
25.09.2011 Шорт-лист недели 09–16.09.2011: Переламывая бока
19.09.2011 Нет, я с тобой тронусь. Итоги Турнира № 8
Комментарии
Оставить комментарий
Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.
