Если всё время человеку говорить, что он «свинья», то он действительно в конце концов захрюкает
(Максим Горький)
Мейнстрим
20.12.2010
Умерла Елена Хоринская
На 102-м году жизни умерла Елена Хоринская — известный уральский детский поэт...
На 102-м году жизни умерла Елена Хоринская — известный уральский детский поэт, сообщает новостная лента .
Елена Евгеньевна Котвицкая (Хоринская) родилась в 1909 году в бурятском селе Бичура, в семье рабочего; окончила Верхнеудинскую среднюю школу (1925), десять лет учительствовала в сельских районах Бурятии, из них семь — в Хоринском районе (отсюда псевдоним). С 1935 года жила в Свердловске, работала литературным консультантом областного Дома художественного воспитания детей, редактором Средне-Уральского книжного издательства. В 1940 году заочно окончила Литературный институт им. А. М. Горького.
Автор более чем сорока книг для детей, а также сборников лирики «Друзьям» (1945), «Здравствуй, утро» (1950), «Сверстники» (1954), «Избранные стихи» (1959), «Багульник» (1964), «Мне юность вспоминается» (1969), «Когда цветет черемуха» (1979), «Наш Бажов» (1979). Автор переводов с украинского, бурятского языков. Первая ее книга называлась «За центнеры» и вышла в 1931 году в Иркутске, а первый сборник детских стихов «Спичка-невеличка» вышел в 1944-м и впоследствии был переведен на языки народов СССР. Переводила с украинского и бурятского. Особое место в ее творчестве занимают переводы стихов рано ушедшего из жизни бурятского поэта Бараса Халзанова.
В январе 2010-го Елене Евгеньевне исполнился 101 год. Она уже ничего не видела, а поздравления принимала по телефону.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.