Законы точно паутина, в которую попадает мелкая мошкара, но через которую прорываются шершни и осы
(Джонатан Свифт)
Мейнстрим
15.04.2011
Хаксли попал в нехороший рейтинг
Антиутопия Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» угодила в «рейтинг ненависти»...
Антиутопия Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» угодила в десятку книг Американской библиотечной ассоциации (ALA), которые больше всего хотят запретить в США, сообщает со ссылкой на лондонскую «The Guardian» новостная лента портала . Современных читателей Хаксли, тронутых налетом ложной политкорректности и псевдотолерантности, не устраивают «расизм», «излишне откровенные» сцены и «оскорбительные выражения», которыми изобилует его книга о Лондоне будущего, где людей выращивают на человекофабриках.
Если роман мистера Хаксли занял третью строчку рейтинга ALA, то первое вновь досталось книге «С Танго их трое» Питера Парнелла и Джастина Ричардсона, основанной на реальной истории пары императорских пингвинов из Нью-Йоркского зоопарка, воспитавших птенца в отсутствие матери. Роман о нетрадиционной пингвиньей семье обвиняют в пропаганде гомосексуализма и считают неприемлемым для читателей младшего возраста. На втором месте оказался «Абсолютно правдивый дневник индейца по совместительству» Шермана Алекси, критикуемый за «пропаганду расизма и насилия», «непристойности» и «сквернословия». Замыкает десятку культовый образец вампирской романтики от Стефани Майер под названием «Сумерки».
«Рейтинг ненависти» ежегодно составляется по результатам поданных в библиотеки и школы США заявлений с требованием запретить ту или иную книгу. Применительно к сезону 2010 года он выглядит следующим образом:
1. Питер Парнелл, Джастин Ричардсон. С Танго их трое (Peter Parnell, Justin Richardson. And Tango Makes Three);
2. Шерман Алекси. Абсолютно правдивый дневник индейца по совместительству (Sherman Alexie. The Absolutely True Diary of a Part-Time Indian);
3. Олдос Хаксли. О дивный новый мир (Aldous Huxley. Brave New World);
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.